Текущий номер

Архивы номеров

LJ

Поиск по сайту

Редакция



бесплатный шуб-тур, шубтур в Грецию, купить шубу в Греции

  Полиграфическая помощь
  Автозапчасти

#2 (536), 11 апреля 2006 года. Содержание номера...

  Рубрика: что будет?

XXI век в паутине прогнозов

ПРОГНОЗИСТ НЕ СТОЛЬКО УГАДЫВАЕТ БУДУЩЕЕ, СКОЛЬКО ФОРМИРУЕТ ЕГО

   Неблагодарное это занятие – прогнозирование, угадывание будущего, футурология. Недаром большинство краткосрочных прогнозов составляется так, чтобы потом можно было доказать, что «я так и говорил». С долгосрочными же прогнозами и хитрить нечего: футуролог знает, что не доживет до того времени, когда станет ясно, угадал он будущее или нет. Потомки редко входят в нашу референтную группу. Их оценки волнуют нас, как правило, гораздо слабее, чем отношение публики, живущей одновременно с нами и непосредственно вокруг нас.
   Потому-то прогнозисты в своих предсказаниях вольно или невольно отражают прежде всего современность. Они базируют свои построения не только, а часто и не столько на современных «объективных фактах», которые кладут в основу-предпосылку для того или иного прогноза, но и на современных общественных настроениях, ожиданиях, фобиях, предпочтениях и просто интересах, вплоть до прямого «социального заказа». Потому что прогнозы (раньше их роль выполняли пророчества, гадания, камлания, волхования и т. д.) всегда были, есть и будут инструментом политической борьбы.
   Парадокс заключается в том, что такое использование прогнозов нельзя назвать жульничеством: ведь они применяются не столько для угадывания будущего, сколько для формирования того или иного варианта (или воспрепятствования ему) будущего путем создания нужных настроений, ожиданий, фобий и предпочтений.
   Все это я говорю к тому, что в условиях путинской России массовым достоянием становятся в основном именно прогнозы, являющиеся, во-первых, инструментом выполнения социального заказа, а во-вторых, отражением уже существующих общественных настроений, в свою очередь сформированных благодаря этому самому же заказу.

ПРОГНОЗ, ОПРОКИНУТЫЙ В ПРОШЛОЕ

   При всем относительном разнообразии сценариев будущего, предлагаемых нашему зрителю-слушателю-читателю наиболее часто допускаемыми в СМИ политологами-футурологами (Павловским, Марковым, Миграняном, Затулиным, Кургиняном, Леонтьевым, Нарочницкой и др.), все они по существу сводятся к нескольким постулатам:
1) Эпоха глобального доминирования США подходит к концу (насчет времени конца возможны варианты: 10-15 или 20-25 лет), Америка скоро надорвется, а «пирамидально-паразитическая» природа ее экономики обернется неминуемым крахом.
2) Новой сверхдержавой в XXI веке станет Китай, демонстрирующий благодаря преимуществам своей государственно-капиталистической (рыночно-социалистической) модели удивительный рост экономического и военного потенциала; новые великие державы (Индия, Бразилия и ряд других) превращаются в противников США.
3) Из—за крушения глобальной либеральной модели Запад деградирует и отступает под натиском молодых цивилизаций – и прежде всего исламской цивилизации.
   На основе этих постулатов делаются выводы относительно России и рисуются сценарии ее будущего. Все большую напористость приобретает тезис: Россия – «отдельная» (вариант – «евразийская») цивилизация со своими самодостаточными ценностями, не совсем или вовсе не совпадающими с ценностями Запада. Отсюда следует, что либеральная модель может подойти России либо в сильно «переработанном» применительно к местным ценностям виде, либо вовсе подойти не может, так как она ей абсолютно чужда. Тем более, что либерализм в России «уже потерпел крах». Следовательно, светлое российское будущее в виде возвращения «великодержавия» возможно только на «особом» пути, который при ближайшем рассмотрении очень напоминает все тот же «китайский путь» с вариациями, отличающимися лишь степенью огосударствления (то есть бюрократизации) экономики и политического централизма – от «суверенной демократии» и «полуторапартийной системы» до откровенных призывов к тотальной диктатуре и «соборности».
   При такой парадигме внутреннего развития и внешняя политика должна быть соответствующей. Тезисно она выглядит примерно так: США и Запад – цивилизационный, исторический, геополитический враг (более мягкий вариант – конкурент, соперник), вечно пытающийся (выстраиваем набор западных подлостей по нарастающей) навязать России свои ценности, вмешиваться в ее внутренние дела, утеснить ее, вытеснить, обмануть, ограбить, закабалить, расчленить и уничтожить. Стало быть, Россия обречена на (далее опять по нарастающей) конкуренцию, соперничество, противостояние и даже войну с Западом. Здесь это подано, безусловно, в упрощенном, гипертрофированном виде, но от провозглашаемых с высоких трибун оговорок насчет возможности, более того, необходимости взаимодействия и даже партнерства в определенных областях, например, с США, суть не меняется – в обозримом будущем Запад и в первую очередь Америку предлагается рассматривать в лучшем случае как тактического попутчика, но никак не союзника. И в любом случае будущее величие России видится прежде всего через «отлуп» США и Западу. Собственно, возможность «давать отлуп» как раз и рассматривается как самоценное содержание самого «величия».
   В соответствии с указанной перспективой России предлагаются союзники по всевозможным геостратегическим «треугольникам», предназначенным противовесить США и, используя выражение Никиты Сергеевича, «запускать ежа в штаны» загнивающему Западу. Это, безусловно, Китай и Индия, а также разнокалиберные отморозки от Ирана и Северной Кореи до убийц из ХАМАСа. Забавно, но подобные футурологические конструкции здорово смахивают на одиозные схемы из прошлого и даже позапрошлого столетия, не исключая хорошо известных коммунистических догм насчет использования «межимпериалистических противоречий» и «помощи национально-освободительным движениям».
   Примером следования первой догме могут служить регулярные попытки поссорить Западную Европу с Америкой и рецепты ряда упоминавшихся выше политологов-футурологов энергично предпринимать такие попытки и впредь. В русле второй догмы постоянное заступничество Москвы за фанатиков из Тегерана и любимого руководителя из Пхеньяна, а также рассуждения насчет некой миссии России, которая в силу своей «особости» и «евразийства» призвана служить посредником в диалоге с исламским миром. В самом по себе посредничестве и диалоге ничего плохого нет, вот только не подразумевается ли под этим опять же крышевание жутковатых упырей, рвущихся к атомной бомбе, и придание респектабельности кровавым бандитам, взрывающим школьные автобусы? Хорошо если еще говорится о посредничестве и диалоге, а то нет—нет да и зазвучат голоса, будто Иран или, скажем, ХАМАС – естественные союзники России, позарез необходимые ей для обретения «международной субъектности».
   Основой для прогнозов «объективно» предопределенного доминирования России на постсоветском пространстве явно служат фобии, рожденные воспоминаниями о «санитарных кордонах», и мечтания о новом Варшавском договоре с СЭВом, а то и о воссоздании некоего подобия СССР. Приблизительно это имеется в виду, когда говорится об «обеспечении ведущей роли России», «зоне жизненных интересов», «интеграции» и так далее. Какими бы благозвучными фразами все это ни прикрывалось, смысл рекомендаций наших прогнозистов состоит в следующем: чтобы обеспечить на постсоветском пространстве желанный «вариант будущего», нужно всего лишь почаще лупить энергетической дубинкой по непокорным головам и защищать «непризнанных» сепаратистов (с последующей инкорпорацией непризнанных республик в состав России), шантажируя и подкупая местные элиты, а также энергично противодействовать «оранжевой заразе», подпирая энергоресурсами и штыками «своих сукиных сынов» типа Лукашенко или Каримова. И быть всегда готовыми повторить нечто вроде чехословацкого 1968 года.

АМЕРИКА НАДОРВЕТСЯ?

   Вернемся, однако, к трем прогностическим постулатам – насчет США, Китая, Запада, Ислама и так далее. Они присутствуют не только в прогнозах футурологов известного толка, более того, они широко распространены в мировой футурологии, потому что действительно имеют основания в объективно существующих фактах и тенденциях, а, стало быть, обладают определенным, может быть, даже достаточно высоким потенциалом реализации. Но не в этом дело. В данном случае, по-моему, гораздо большее значение имеет как раз преломление этих фактов и тенденций и основанных на них прогностических тезисов через призму российских настроений, ожиданий, фобий, предпочтений и интересов.
   То же самое, безусловно, присутствует и в других странах, и там под влиянием своих обстоятельств и своего «социального заказа» делают свои выводы и составляют свои прогнозы. Но нас интересует прежде всего Россия. А потому смею утверждать, что, например, в муссировании нашими футурологами темы «истощения» и «неизбежного краха» США подсознательно отражается как комплекс неполноценности граждан бывшей сверхдержавы перед единственной действующей сверхдержавой, стремление подменить действительное желаемым, так и реальные попытки нашей бюрократии использовать трудности этой сверхдержавы для реализации своих пожухших великодержавных амбиций – и просто для политического, экономического и иного маравихерства на международной арене. Это же можно сказать о «прогностическом» заигрывании с Китаем, строительстве различных «треугольников» и «отмазке» всевозможных морально-политических уродов с Ближнего и Дальнего Востока.
   И все же большинство фигурантов, укрывшихся за кремлевскими стенами, реально оценивают свои возможности. И к тому же, в отличие от остальных россиян, вполне «интегрированы» на Западе через свои деловые и бытовые интересы. А потому вся эта кипучая прогностика опрокинутой в бесконечность борьбы за «многополярность» имеет в основном чисто пропагандистское назначение: чтобы было легче стричь административную ренту, надо поддерживать у стригомых ощущение осажденной крепости и одновременно рождать уверенность, что под мудрым руководством власть предержащих Россия «встает с колен» и скоро всех уважать себя заставит, а то и покажет кому надо «кузькину мать».
   Впрочем, слово изреченное в виде прогноза иногда имеет дурную особенность превращаться в реальность. К тому же я не согласен с Высоцким насчет того, что у нас «настоящих буйных мало». Особенно когда речь идет о желающих поучить жизни «обнаглевших хохлов, шашлычников и мамалыжников», а в перспективе и «бульбашей». А потому, отталкиваясь от тех же прогностических постулатов, осмелюсь предложить иную картину будущего.
   Не дам палец на отсечение, что мой прогноз обязательно сбудется. Не отрекаюсь от субъективных пристрастий и фобий, стремления выдать желаемое за действительное и даже от «социального заказа». Если ЦРУ или «Моссаду» понравится мой прогноз, я совсем не против, чтобы они мне его оплатили. Но при любом раскладе уверен, что мой прогноз более вероятен, чем «державнические» камлания.
   Начнем с прогноза о том, что Америка скоро «надорвется». Слов нет, нести бремя мирового лидера или, если угодно, «мирового жандарма» – очень тяжело, даже для такой мощной державы, как США. Правда, ресурсы Америки огромны (до трети мирового ВВП), они несопоставимы с ресурсами любой другой страны и исчерпаются очень не скоро (к середине века доля США в мировом ВВП вряд ли снизится ниже 20-25%). Но дело даже не в этом. А в том, что в современном мире лидерство определяется уже не только и даже не столько количеством произведенной стали, автомобилей, запасами нефти, угля и так далее. И не только количеством солдат, ракет и самолетов. И даже не только количеством денег.
   Мы уже живем в так называемой информационной цивилизации, где лидерство и доминирование определяются позициями в области передовых информационных технологий. Сошлюсь на известного экономиста Михаила Делягина, которого, кстати, к американофилам совсем не отнесешь. Скорее, наоборот. Так вот, Делягин вводит понятие «держав нулевого уровня». Чтобы было понятно, надо пояснить, что Делягин имеет в виду под «державами первого уровня» – это страны, занимающие передовые позиции в производстве информационных технологий, а именно Япония, Германия, Франция, Италия, Израиль и целый ряд других развитых стран. «Нулевой уровень» – это еще более высокий, вернее, наивысший уровень, уровень обладания технологиями производства информационных технологий. На этом уровне монополисты – только США и отчасти Великобритания, причем, как отмечает Делягин, конкурентов, способных подорвать эту монополию, не наблюдается не то что близко, а и в обозримом будущем. Более того, с каждым годом разрыв, причем разрыв качественный, между «нулевым уровнем» и даже «первым уровнем» лишь увеличивается, а обо всех остальных и говорить не приходится. Вот основа лидерства-доминирования США на весьма длительную перспективу, а соответствующая экономическая, финансовая и военная мощь – лишь производные от этой основы.
   Между прочим, тот же Делягин указывает на возможность краха американской экономической системы именно в силу ее «пирамидальности». Но он тут же подчеркивает, что это будет означать крах всего мирового хозяйства, то есть вселенскую катастрофу, своего рода экономический конец света. Ни один прогнозист не будет исключать вероятности конца света, но как—то привычнее исходить из предположения, что конца света все-таки не будет. Или по крайней мере предполагать, что будет сделано все для его предотвращения. То же самое относится к гипотетическому краху американской финансовой «пирамиды», обломки которой накроют буквально всех. Никто ведь до сих пор не сговорился и не потребовал единовременной оплаты циркулирующих по всему миру долговых обязательств США в виде долларов. Так что с американским лидерством придется еще пожить. Безусловно, ничто не вечно под луной, но, например, такой авторитетный американист, как Сергей Караганов, отводит доминированию США еще лет 50-100. В общем, как говорится, не дождетесь.

«ЗАГНИЕТ» ЛИ ЗАПАД?

   Поскольку США – лидер Запада, то с американским доминированием тесно связана и проблема взаимоотношений «вырождающейся» западной цивилизации с молодой и агрессивной цивилизацией ислама. Проблема действительно есть, и проблема эта прежде всего у Западной Европы, причем проблема в первую очередь этно-демографическая. Секрета тут никакого нет – по всем прогнозам к середине века от трети до половины населения Западной Европы будут составлять мусульмане. А по какому руслу может развиваться «межцивилизационный диалог», мы недавно видели на примере погромов в парижских пригородах и «карикатурного скандала». И, естественно, на примере террористических актов в Нью-Йорке, Мадриде и Лондоне.
   Что тут скажешь? Признаки вырождения, если под вырождением понимать старение населения, культивацию тотального гедонизма и тоталитарного секуляризма, безволие и трусость, безусловно, присутствуют прежде всего в «Старой Европе». Но вообще-то Запад «загнивает» уже давно, но все никак не загниет. Более того, он по-прежнему демонстрирует наивысшую экономическую и политическую эффективность и находится в авангарде научно-технического прогресса, наконец, полностью доминирует в военной сфере – чего об исламском мире не скажешь.
   Более того, из—за его непреодолимой стагнации разрыв все время увеличивается. Впрочем, это тоже опасно. Однако европейская либеральная модель всегда славилась своей гибкостью, адаптивностью, способностью перестраиваться и находить наиболее рациональное и эффективное решение проблемы. Почему надо заведомо отрицать, что такое решение будет найдено и на этот раз?
   Поиски уже ведутся, и перестройка, судя по всему, происходит. Пути, по которым надо вести эти поиски, тоже более-менее очевидны: 1) ужесточение иммиграционной политики, но не механическое, а при помощи жесткой «селекции» иммиграционного контингента с целью выборки наиболее «качественной» и цивилизационно «близкой», то есть наиболее адаптивной его части; 2) масштабные меры по адаптации и интеграции уже прибывших иммигрантов, прежде всего интеграции культурной. Последнее направление требует достаточно жестких шагов, для чего необходима коррекция так называемой «политкорректности», принявшей уже просто-таки абсурдный характер, угрожающей самой цивилизационной сущности Европы. Для начала было бы неплохо включить-таки упоминание о христианских корнях европейской цивилизации в конституцию Евросоюза.
   Между прочим, во всех этих процессах наверняка будет возрастать роль «Новой Европы», то есть бывших центрально- и восточноевропейских соцстран, недавно вступивших в НАТО и ЕС или собирающихся туда вступить. Стран, кстати, лишенных многих европейских «старческих» комплексов и не страдающих, подобно своим более «пожилым» коллегам, американофобией.
   Здесь уже наметился явный лидер в лице такой крупной страны, как Польша, чье влияние в европейских делах, несомненно, будет увеличиваться, компенсируя длительное отсутствие на исторической арене такого важного в прошлом игрока, как Речь Посполитая. Ее, условно говоря, воссоздание в виде некого интеграционного объединения тоже вполне прогнозируемо. Естественно, очень вероятно подключение к процессу «европейской перестройки» перед лицом наваливающихся на европейский континент проблем Украины, Молдавии, послелукашенковской Белоруссии и даже России, естественно, послепутинской.
   Однако очень многое будет зависеть и от процессов, происходящих в самом исламском мире, в первую очередь от того, вызреет ли в конце концов внутри этой цивилизации такая социально-мировоззренческая субстанция, которая позволит этой цивилизации, во-первых, гармонично и поступательно развиваться, а во-вторых, развиваться, бесконфликтно интегрируясь с окружающим миром и вписываясь в него. Нарастающая, несмотря ни на что, глобализация позволяет надеяться, что вызреет. Но одних надежд мало – необходимы еще и действия со стороны более «продвинутого» контрагента. В ряде западных публикаций в последнее время не боятся употреблять слово «реколонизация». И я не побоюсь этого слова.
   Естественно, речь не идет о восстановлении колониальных империй. Речь идет о некоем подобии «патронажа» в целях «продвижения демократии». Короче говоря, цели и задачи подобного патронажа в принципе сформулированы в плане президента Буша по демократизации «Большого Ближнего Востока». Предвижу возмущенные крики насчет «агрессии в Ираке», а также скептические замечания о «провале американцев», о том, что они «завязли в Ираке», и так далее. Так вот, я бы погодил говорить, что «завязли», еще не вечер и еще непонятно, что выварится в этом иракском суннитско-шиитском компоте. Выборы-то все-таки состоялись, госорганы функционируют, армия постепенно формируется. А вот настоящий провал наступит, если американцы все бросят и позорно оттуда уйдут, как из Вьетнама. Таким же провалом будет появление атомной бомбы в руках у тегеранских мулл. Во Вьетнаме, кстати, американцы не потерпели военного поражения. Американскую армию заставило позорно уйти общественное мнение собственной страны, а не вьетконговцы. Вот и сейчас настоящая линия фронта проходит не в Ираке, а в самих США.
   В этой связи нелишне напомнить, что Америка – тоже страна «молодая», и запас ее «пассионарности» еще далеко не израсходован. Есть еще целый ряд «молодых» западных стран, причем стран, обладающих огромным и неоцененным пока по достоинству потенциалом – это Канада, Австралия и Новая Зеландия. По некоторым оценкам, в нынешнем веке эти страны начнут свой потенциал очень энергично раскрывать, превращаясь из резерва в мощный форпост западной цивилизации. Наконец, Индия – крупнейшая в мире и бурно развивающаяся демократия. Демократия, кстати, построенная по британскому образцу. И с чего бы это индийская демократия должна стать антагонистом демократии американской? Тем более, что у Индии свои и очень непростые отношения с исламским миром. Трудно представить себе в роли антагониста и Бразилию, тесно связанную с США экономически, принадлежащую к тому же цивилизационному мега-ареалу и опять же демократическую. А всякие президенты-социалисты могут ругать Америку сколько угодно – президенты приходят и уходят. Или их уходят.

КУДА ВЫВЕДЕТ КИТАЙСКАЯ КРИВАЯ?

   В последнее время регулярно появляются прогнозы о том, что неизбежно будет конфронтация и даже война между США и Китаем. Например, из—за Тайваня. Безусловно, предсказание войны между ядерными державами – из разряда апокалиптических сценариев. И относиться, повторю, к таким сценариям надо так же, как к тому, что сказано в Апокалипсисе, то есть серьезно.
   Но все-таки квалифицированно анализировать подобные прогнозы, согласитесь, затруднительно. К тому же Китай за последние десятилетия не давал повода упрекать себя в агрессивности и отсутствии прагматизма. Прагматизма, реализма, назовите как угодно, но вряд ли в Китае не знают, что даже по самым оптимистическим прогнозам его военный потенциал не приблизится по мощи к американскому военному потенциалу даже во второй половине этого века. Зато нет недостатка в прогнозах насчет того, что экономический потенциал Китая к середине века сравняется и даже превысит американский. И действительно, фантастический экономический рост Китая ошеломляет. Но не все так гладко. Есть и другие прогнозы.
   Например, гонконгский ученый Оскар Ли предрекает Китаю лет через пять-десять участь Советского Союза, то есть катастрофу вплоть до развала государства. И вот почему: Китай подобен кипящему котлу со все возрастающим внутренним давлением, которое рано или поздно этот котел взорвет. Поднебесная просто переполнена противоречиями и разнонаправленными тенденциями, разрывающими страну.
   Начать с того, что Китая – два. Нет, речь идет не о Тайване, а о континентальном Китае, который разделен на две нестыкующиеся «страны». Первая страна – это «специальные экономические зоны» востока и юго-востока Китая, витрина китайского «рыночного социализма» (он же «государственный капитализм»). Здесь действуют капиталистические экономические законы, здесь производят множество экспортных товаров, здесь строят шикарные небоскребы.
   Эта часть Китая и дает бурный экономический рост и основной доход, огромная часть которого идет на прокорм другой «страны» – северного, центрального и западного Китая. Жителям этого второго Китая для того, чтобы попасть в «специальные экономические зоны», нужно получить нечто вроде визы. В этой «стране» по-прежнему работают социалистические предприятия, где на советском оборудовании 30-50-х годов клепают чугунные чушки по принципу «план по валу – вал по плану». Чушки эти никому не нужны, но предприятия не закрывают – некуда девать рабочих. И им платят зарплату из тех средств, что зарабатывают «специальные экономические зоны». Добавим к этому многомиллионное и абсолютно нищее крестьянство, чей годовой доход не превышает 300 долларов на человека. Причем крестьяне очень бедны не только на Севере и Западе, но и по всей стране. А ведь крестьяне – основная часть населения. И звоночек уже прозвенел – в прошлом году по Китаю прокатилась волна крестьянских бунтов.
   Между тем разрыв между двумя Китаями только увеличивается, причем китайский бизнес, да и жители «специальных экономических зон» отнюдь не в восторге от того, что им приходится отстегивать от своих доходов средства на сограждан, все еще живущих при «реальном социализме». А те, в свою очередь, не в восторге от «жирующих» сограждан из тех районов, где существует реальный капитализм и куда их даже не пускают.
   Китайские бизнесмены тоже не в восторге от своего политического бесправия, обязывающего их беспрекословно подчиняться указаниям коммунистических бонз, да еще регулярно давать им на лапу, в том числе и за просто так. Это общественный закон: буржуазия, добившись экономических прав, неизбежно начинает требовать прав политических. Добавим к этому возросшую открытость страны, поездки за рубеж, интернет, запрещенную секту «Фалуньгун», в которой состоит больше китайцев, чем в компартии, сепаратистов Синьцзяна и Тибета, и станет понятно, что площадью Тяньаньмень все не закончилось. За экономическую модернизацию Китаю еще придется заплатить политическую цену.
   Вопрос именно в цене. Между прочим, после прошлого цикла модернизации, начавшегося в середине XIX века с «опиумных войн» и увенчавшегося Синьхайской революцией 1911-13 годов, Китай развалился на несколько частей, в каждой из которой правила абсолютно независимая милитаристская клика.
   Так что со стопроцентной уверенностью рисовать через весь XXI век постоянно возрастающую кривую китайского экономического роста было бы преждевременно.

ВАРИАНТ ДЛЯ РОССИИ?

   Отнюдь не благостные перспективы ждут и Россию, если она продолжит движение по «особому» пути насаженного на нефтяную трубу бюрократического госкапитализма и нанизанной на «вертикаль» власти «управляемой демократии». Благоприятная нефтяная конъюнктура рано или поздно кончится (например, по оценкам Гайдара, Илларионова и Ясина – года через три). Китайских успехов на этом пути мы явно не добьемся, скорее вползем в тупиковый «индонезийско-венесуэльский» вариант с российским прононсом. Уже вползли.
   Вариант этот совсем не привлекателен для наших постсоветских соседей, и качественные, я абсолютно в этом уверен, сдвиги, которые произошли на Украине, в том числе и в результате недавних выборов, а также в результате последних событий в Белоруссии, – лучшее тому подтверждение. Такой вариант желанен лишь для субъектов типа Лукашенко и Каримова, но с опорой на таких людей центром притяжения не станешь, только неприятностей наживешь, а в случае с Каримовым вообще черт знает что может получиться, например, ваххабитский халифат в Ферганской долине.
   Но главное – что не решаются задачи модернизации России. Поставленные, но не выполненные антитоталитарной буржуазно-демократической революцией 1991 года. А если задачи революции не выполнены, то – следует новая революция. Франции, например, понадобилось целых четыре революции (1789, 1830, 1848, 1870 годов), чтобы их выполнить. И опять возникает вопрос о политической цене, с которой связана целая куча апокалиптических сценариев для России. Помня о том, что слово изреченное может стать явью, лучше их не рассматривать.

  Автор: Михаил Калишевский

  Вернуться к содержанию номера

  Следующая статья: что означает «S7»? [путешествия]


Полезная информация:
- работа за границей
недвижимость за границей
- лечение за границей
- эмиграция и иммиграция
- образование за границей
- отдых за границей
- визы и загранпаспорта
международные авиабилеты


  Реклама на сайте

Вскрытие Сейфов и Замков


Перепечатка материалов возможна только при установке гиперссылки на сайт www.inostranets.ru
© iностранец, info@inostranets.ru