Текущий номер

Архивы номеров

LJ

Поиск по сайту

Редакция



бесплатный шуб-тур, шубтур в Грецию, купить шубу в Греции

  Полиграфическая помощь
  Автозапчасти

#1, 21 января 2003 года. Содержание предыдущего номера...

NOT PARSED YET

Летняя работа для студентов в США "i" (N1 от 21.01.2003) УНИКАЛЬНЫЙ ШАНС ИСПЫТАТЬ СЕБЯ, ПОСМОТРЕТЬ, НА ЧТО ТЫ СПОСОБЕН Можно позавидовать не только молодости и бесшабашности студентов, но и тем возможностям, которые перед ними открываются. Одна из них – отправиться поработать за границу. Для языковой практики – это как раз то, что надо. Но, как советуют менеджеры агентства «ИНТЕР АИР», – подготовкой такой поездки необходимо заняться заранее. ВАКАНСИИ, которые вас ОЖИДАЮТ... "i" (N1 от 21.01.2003) ...В США Компания «ITA-A» продолжает ежегодный набор на популярную во всем мире студенческую программу Work and Travel USA-2003. Основной идеей данной программы культурного обмена является посещение российскими студентами США, полное погружение в языковую среду и американскую мультинациональную культуру, общение со сверстниками со всего мира. Канада стала строже к потенциальным иммигрантам Беседовала Наталия ЗУБКОВА (N1 от 21.01.2003) ХОТЯ К НЕКОТОРЫМ ИЗ НИХ, НАОБОРОТ, ЛАСКОВЕЕ Только что закончившийся год стал роковым для желающих эмигрировать в Канаду. Эта страна, одна из немногих в мире, принимающая независимых иммигрантов – высококвалифицированных специалистов и бизнесменов, внесла существенные изменения в свою иммиграционную политику Интенсивы разных пород Мария МИШУРОВСКАЯ (N1 от 21.01.2003) КУРСЫ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА, КОТОРЫЕ МОЖНО ВСТРЕТИТЬ «...Посмотрите на рисунок (на следующей странице). Мистер Бигс, очевидно, не очень хороший повар. На кухне он ходит в костюме и еще умудряется ронять яйца на пол. Вместо того, чтобы ставить тарелки на стол, он ставит их на плиту и он даже кладет соль в молоко! («Английский за три недели», урок 57.) Мы не на поезде едем, а ковыляем по пустыне МИХАИЛ КАЛИШЕВСКИЙ (N1 от 21.01.2003) ОБОЗРЕВАТЕЛЬ «i» МИХАИЛ КАЛИШЕВСКИЙ БЕСЕДУЕТ С ИЗВЕСТНЫМ СОЦИОЛОГОМ, ДИРЕКТОРОМ ВСЕРОССИЙСКОГО ЦЕНТРА ИЗУЧЕНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ (ВЦИОМ) ЮРИЕМ ЛЕВАДОЙ 1 -------------------------- Летняя работа для студентов в США "i" (N1 от 21.01.2003) УНИКАЛЬНЫЙ ШАНС ИСПЫТАТЬ СЕБЯ, ПОСМОТРЕТЬ, НА ЧТО ТЫ СПОСОБЕН Можно позавидовать не только молодости и бесшабашности студентов, но и тем возможностям, которые перед ними открываются. Одна из них – отправиться поработать за границу. Для языковой практики – это как раз то, что надо. Но, как советуют менеджеры агентства «ИНТЕР АИР», – подготовкой такой поездки необходимо заняться заранее. ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ Одна из самых популярных в последнее время рабочих программ – Work & Travel. Остановить свой выбор именно на ней рекомендуется тем, кто предпочитает сам вникать во все детали и принимать решения самостоятельно. Если вы готовы взять на себя ответственность за поиск места работы и проживания, сами урегулируете отношения с работодателем и многие трудности, которые у вас могут возникнуть, а взамен хотите получить относительную свободу выбора, то программа Work & Travel – наиболее удобный вариант. Начнем с поиска работы. Для того, чтобы найти себе более или менее приличное место, понадобится от десяти дней до нескольких месяцев. Дело в том, что сегодняшняя ситуация на летнем рынке труда в США заметно отличается от той, которая была всего лишь пять-шесть лет назад. Найти там незамысловатую работенку в это время года было проще простого. Местная молодежь предпочитала посвящать свои каникулы отдыху и путешествиям, поэтому иностранная рабочая сила была очень кстати. Теперь все по-другому. На фоне изменившейся политической ситуации Америка переживает взрыв патриотизма, а количество студентов, которые не прочь подработать летом, растет не по дням, а по часам. А значит, растет и конкуренция. Стоит ли напоминать, что серьезный спад в экономике существенно отразился на основной индустрии, нанимающей иностранцев – туризме. Поэтому подыскивать себе место работы надо начинать уже сейчас. Еще лучше, если таких мест будет несколько. Имея под рукой один-два запасных варианта, можно чувствовать себя гораздо спокойнее в форс-мажорных обстоятельствах. Прежде всего, к таким форс-мажорам относятся конфликты с работодателем – согласитесь, вещь интернациональная. В случае непонимания и столкновения интересов лучше всего, конечно, решить проблему «мирным путем». Если попытки договориться остаются безуспешными, можно воспользоваться бесплатной юридической консультацией по телефону. Однако практика показывает, что самый разумный ход в конфликтных ситуациях – расторгнуть контракт и поискать более подходящее место. В любом, даже самом захолустном городке, фастфудов и заведений подобного типа найдется предостаточно. В противном случае драгоценное время и деньги будут потрачены на бессмысленные судебные дрязги и выяснения отношений. Обеспечить себе комфортные условия размещения и проживания не менее важно. Многие фирмы-работодатели имеют возможность поселить «наемников» на своей территории, но не все в состоянии рассчитать свои силы. Часто случается, что площадь, на которой было задумано разместить персонал, оказывается просто недостаточной для нагрянувшего количества жильцов. Выход прост: попытаться найти другое пристанище. И опять-таки, подготовиться к такому повороту лучше всего здесь, «на берегу». На сайте города или поселка, куда вы собираетесь отправиться, наверняка найдется страничка объявлений о сдаче жилья в аренду. Ну а если все-таки ситуация застала врасплох, можно поинтересоваться у того же горе-хозяина, где поискать жилплощадь. На этапе выбора жилья не надо упускать из внимания и размер оплаты, варьирующийся в зависимости от того, на каком из штатов вы остановились. Астрономические суммы запрашивают, например, в Чикаго и Нью-Йорке – 800 долларов в месяц, в маленьких городах на периферии – в два раза меньше. Знающие люди рекомендуют снимать квартиру или дом в складчину, на паях с кем-нибудь из своих. ВОЖАТЫЕ – ЛЮДИ ПОДНЕВОЛЬНЫЕ Более дешевый способ поработать за границей – воспользоваться программой Camp America. Она предоставляет работу по найму в летних лагерях вожатым или обслуживающим персоналом. Особенность таких проектов – строгая детерминированность, за что они и пользуются большой популярностью у родителей и сердобольных родственников юных парней и девушек. Там все расписано, никаких отклонений от раз и навсегда установленного порядка вещей. Участник строго привязан к месту своей работы и проживания, он не вправе наниматься в другую фирму параллельно. Ограничение свободы налицо, однако, решать, где жить и как питаться – не ваша забота. Оплата за эту работу строго унифицирована и оговаривается заранее. Назвать это заработком сложно, уместнее будет говорить о «карманных деньгах». Поэтому и стоимость Camp America и подобных ей программ в два раза дешевле, чем Work & Travel. ВАШИ ДОКУМЕНТЫ? Однако не всегда в своих несчастьях на чужой земле повинны сами студенты. Может случиться, что центр, в который вы обратились, не в состоянии обеспечить высокий уровень обслуживания и выполнить взятые на себя обязательства. Желающих нажиться на вашей неосведомленности предостаточно. К тому же некоторые центры занимаются подобным бизнесом полулегально. В первую очередь необходимо убедиться, что вы имеете дело с серьезной организацией. Попытки ознакомиться с документами, дающими право заниматься подобной деятельностью, не должны встретить ни малейшего сопротивления. Речь идет не только о лицензии. Рабочие программы по обмену студентами курируются международными спонсорскими организациями, или, выражаясь языком профессионала, – провайдерами. Таких провайдеров не так уж много: Council Exchanges (CIEE), American Institute of Foreign Studies (AIFS), OTEC, HOPS (GB) и некоторые другие. В центре вам обязаны показать документ, подтверждающий сотрудничество с одной из этих организаций. На сайтах спонсоров указаны координаты всех иностранных партнеров, в том числе и российских. На запрос по электронной почте вы можете получить письменное подтверждение непосредственно от провайдера. Кроме того, центры, отправляющие студентов за рубеж, зарегистрированы в Федеральной миграционной службе МВД РФ и Национальной ассоциации образовательных молодежных и студенческих туристических организаций. Если вы не уверены в добропорядочности обменного центра, попробуйте получить консультацию там. Поскольку не исключено, что некоторые нечистоплотные провайдеры перепродают часть бизнеса мелким организациям, обращайте внимание на цены. Следует обратить внимание, что существует множество мелких фирм, предлагающих программы обмена, но не являющихся официальными представителями провайдеров. Они набирают участников, а затем посылают их через официальных представителей, стоимость программы при этом значительно увеличивается. Для ориентира стоимость программ у официальных представителей составляет от 700 до 1300 долларов. Оптимальный пакет услуг включает в себя обеспечение получения разрешения на работу DS2019 и визы J-1, медицинскую страховку с покрытием 500 тысяч долларов на период действия программы, круглосуточную юридическую и медицинскую помощь, сопровождение на протяжении первых суток в Нью-Йорке, авиабилет туда-обратно с возможностью поменять дату вылета. В контракте, который вы заключаете с центром, знающие люди советуют обратить особое внимание на сроки. Если срок действия договора с центром по обмену истекает раньше, чем время контракта с работодателем – это, по меньшей мере, странно. Любые противоречия в пунктах договора – сигнал тревоги. И, конечно же, остановитесь на вопросах компенсаций: вы имеете право знать, какие средства вы получите обратно, если решите отказаться от поездки. ВИЗОВЫЕ ХИТРОСТИ Одна из самых больных тем в разговоре заграничных рабочих проектах – это, конечно, виза. Главное, на что следует обратить внимание, собственно ее тип. Разновидность визы, получаемой в рамках рабочих программ для студентов, называется «J-1». По этой унифицированной форме осуществляются все рабочие проекты, связанные со студентами по обмену. Преимущества этого типа визы – значительно облегченная и быстрая процедура получения. Выдают их, как правило, без собеседования, а процент отказа по ней не превышает трех процентов. Утомительное и неприятное собеседование с дотошными сотрудниками посольства возможно, но грозит, прежде всего, тем, кому отказывали и ранее. Если же вы не попали в это (мизерное, по большому счету) число невезучих, то отказать в выдаче визы вам никто не посмеет. Конечная цифра отказов – 3 процента, а срок ожидания обычно не превышает 3-4 дней, за исключением горячей поры (май, июнь, июль). В это время придется подождать от недели до месяца, так что позаботьтесь о том, чтобы ваши документы были готовы как можно раньше. Если отказ все-таки произойдет, речь пойдет о следующих убытках: участнику не возмещается стоимость оформление разрешения на работу (100 долл.), стоимость рассмотрения документов в посольстве (около 100 долларов), и регистрационный взнос (около 30 долларов). Однако эти деньги можно вернуть, воспользовавшись услугой страховки от отказа в визе (около 15 долларов), которую предлагают некоторые компании. При заключении договора на страхование обратите внимание, какие именно суммы вам возместят. Если же вам предлагают какие-то другие варианты виз, то готовьтесь к неприятным неожиданностям. Вам придется пройти через целый ряд лишних бюрократических процедур, а гарантий того, что разрешение посольства будет получено, никаких. НЕ ТОЛЬКО АМЕРИКА Work & Travel USA и Camp America безусловные хиты среди программ обмена, но ими дело не ограничивается и серьезные компании предлагают полный спектр аналогичных программ в других странах. Сегодня российским студентам доступны программы профессиональных стажировок в Великобритании (Harvesting Opportunity – в области сельского хозяйства, AngloTraining – в сфере туризма и гостиничного бизнеса), Новой Зеландии и США, программы работы в таких экзотических местах, как Коста-Рика и ЮАР, ну и конечно, хорошо знакомые программы по уходу за детьми Au-Pair. /работа/ ------------------------ ВАКАНСИИ, которые вас ОЖИДАЮТ... "i" (N1 от 21.01.2003) ...В США Компания «ITA-A» продолжает ежегодный набор на популярную во всем мире студенческую программу Work and Travel USA-2003. Основной идеей данной программы культурного обмена является посещение российскими студентами США, полное погружение в языковую среду и американскую мультинациональную культуру, общение со сверстниками со всего мира. Возможность путешествия по США дарит участникам незабываемое ощущение свободы и, что немаловажно, даст возможность отлично заработать во время летних месяцев. Для большинства россиян Америка начинается с получения визы, но для международных студенческих программ, в том числе Work and Travel USA – это делается несложно, основное требование – это стопроцентное подтверждение студенческого статуса. Также стоит отметить, что на сегодняшний день это единственная легальная возможность для российских студентов поработать в Америке. Это обеспечивается статусом визы J-1 Exchange Visitor, а также американским спонсором программы. Компания «ITA-A» занимается оформлением всех необходимых документов, подыскивает подходящее место работы, предоставляет медицинскую страховку, бронирует и выкупает авиабилеты до США по наиболее выгодным для студентов тарифам, предоставляет информационную поддержку по вопросу оформления карточки Social Security, консультирует клиентов по всем вопросам. Для участия в данной программе компания принимает студентов дневной формы обучения (также студентов вечернего отделения), в возрасте от 18 до 24 лет, с разговорным знанием английского языка. Компания «ITA-A» также принимает заявки и от студентов, которые уже участвовали в аналогичных программах, так называемых «повторников» – без ограничений. Кроме того, на всем протяжении набора на программу в агентстве будет действовать «бонусная система поощрения» студентов, которые приведут с собой своих друзей и знакомых. Для этого вам нужно получить специальную карту участника, и вы сможете получить существенные скидки при оформлении. Вакансий более чем достаточно, выбор зависит от знания английского языка, компания «ITA-A» предлагает менееквалифицированную работу с фиксированной заработной платой. Минимальная заработная плата от 5,5$ в ча, но есть возможность зарабатывать намного больше, поэтому, как правило, уже через один месяц клиенты возвращают затраченные на оформление поездки средства. Компания «ITA-A» гарантирует вам профессиональную поддержку во время оформления и нахождения на территории США. ...В ИРЛАНДИИ Ирландия является одним из основным направлений деятельности компании «ITA-А». На выбор: более 15 языковых школ, аккредитованных Министерством образования Ирландии; весь спектр городов, и, конечно, любимый всеми Дублин; программы «Учись и работай», «Учеба + стажировки на ирландских предприятиях», «Летние языковые курсы для школьников от 12 до 17 лет», «Профобразование», «Изучение английского по вашей специальности», «Подготовка к сдаче экзаменов по английскому». Учеба: в ирландских языковых колледжах, не менее 15 часов в неделю (возможно более интенсивное обучение), различные направления языковых курсов, уровень владения английским языком от начального до продвинутого. По окончании курса студентам выдается сертификат. Трудоустройство: в свободное от учебы время студенты имеют легальное право на подработку (20 часов в неделю) во время учебы, а также полный рабочий день во время каникул. Предлагается работа в качестве обслуживающего персонала, официантами, барменами, охранниками в гостиницах и ресторанах. Не стоит забывать, что основная цель вашей поездки – это обучение, поэтому при систематическом пропуске занятий, вы будете отчислены из учебного заведения. ... В ВЕЛИКОБРИТАНИИ Компания «ITA-А» предлагает для своих клиентов широкий спектр программ в Великобритании, в том числе и одно из наиболее популярных предложений – программу «Учись и работай». Участвуя в ней, клиенты получают возможность изучать английский язык не менее 20 часов в неделю. На выбор предлагаются языковые центры, имеющие аккредитацию Британского совета, что обеспечивает действительно высококвалифицированных преподавателей и качественные условия обучения, которые соответствуют самым высоким требованиям. График занятий для клиентов подбирается максимально удобно. В свободное от учебы время участники имеют возможность подрабатывать 20 часов в течении недели, а в праздники и каникулы – полный рабочий день в ресторанах, гостиничных комплексах, небольших кафе и других предприятиях сферы обслуживания. полный список предложений, просим уточнять у сотрудников компании. Даты и срок участия в данной программе, клиенты выбирают по своему усмотрению, в соответствии с условиями компании «ITA-А» начинается прием заявок на данную программу от студентов на лето 2003 года. Дополнительно для своих клиентов, мы оказываем содействие в приобретении авиабилетов, медицинских страховок, а также на протяжении всего года студенческие карточки ISIC – бесплатно. /работа/ ---------------------- Канада стала строже к потенциальным иммигрантам Беседовала Наталия ЗУБКОВА (N1 от 21.01.2003) ХОТЯ К НЕКОТОРЫМ ИЗ НИХ, НАОБОРОТ, ЛАСКОВЕЕ Только что закончившийся год стал роковым для желающих эмигрировать в Канаду. Эта страна, одна из немногих в мире, принимающая независимых иммигрантов – высококвалифицированных специалистов и бизнесменов, внесла существенные изменения в свою иммиграционную политику. Причем изменения эти коснулись не только тех, кто планировал эмиграцию, но и тех, кто уже заявил о своих иммиграционных намерениях – то есть подавших заявления в канадские дипломатические представительства. Принятие нового иммиграционного закона не стало неожиданностью – оно давно готовилось, но трудно было ожидать от демократического государства, что новый закон будет ретроактивным, то есть имеющим обратную силу и затронет людей, уже находящихся в процессе отъезда. Мы связались с Торонто, с канадским иммиграционным адвокатом Феликсом СЕМБЕРОВЫМ и попросили его подвести итоги иммиграционного года. – Как сказался новый закон на возможностях переселиться в Канаду? – Ситуация, естественно, осложнилась. В основном – из—за совершенно новой системы подсчета баллов претендентов, что резко снижает шансы тех, кто не знает английского или французского в совершенстве. Снизились шансы и у одиночек: отсутствие образованного спутника жизни лишает их дополнительных баллов, без которых проходная планка становится почти непреодолимой. Особенно новое законодательство сказалось на тех странах, где нет английских или французских традиций. Скажем, если раньше довольно-таки заметными поставщиками иммиграции в Канаду были Китай и страны бывшего СССР, то теперь в лучшем положении – Индия и Пакистан. Спасают эту ситуацию связи в Канаде. Поскольку только реальный рабочий гарант способен компенсировать недобор баллов на языке. Наличие гаранта дает 15 баллов, а если человек сначала приезжает по рабочей визе, работает год и потом подает заявление на иммиграцию, то ему светят дополнительные 20 баллов. Подведем итог: сегодня независимая иммиграция в Канаду по программе высококвалифицированных специалистов реальна для тех, кто в совершенстве знает английский или французский, имеет супруга (супругу) с высшим образованием, обеспечен рабочим местом или подстрахован рабочим гарантом. – Неужели для сдачи языкового экзамена надо действительно знать язык в совершенстве? – Чтобы получить 16 баллов за тест IELTS, надо знать язык на уровне хорошо образованного канадца. – Существует ведь некое максимальное число иммигрантов, которое Канада готова принимать ежегодно. Выбирается ли эта квота? – До сих пор выбиралась. Возможно, число новых иммигрантов не снизится еще и в 2003 году – благодаря тем, кто уже находится в иммиграционном процессе и подпадает под действие старого закона. А вот дальше... – И что, весь 2003 год подавшие заявление до принятия нового закона будут рассматриваться по-старому? – Не весь год, а до марта, потом баллы будут считаться уже по новому принципу, но подавшим заявление при старом законе (до декабря 2002 года) добавят бонус – 5 баллов. Так что кто—то еще успеет проскочить. – Но вы явно не учитываете полномочий иммиграционного чиновника. Недавно генеральный консул Канады в интервью нашей газете намекнул: отчаиваться не стоит, иммиграционный чиновник полномочен принять положительное решение даже при отсутствии у претендента проходного балла. – При новом, более прозрачном, чем старый, законе роль иммиграционного чиновника резко снизилась. Раньше на интервью можно было набрать до 10 баллов – для этого надо было убедить чиновника, что ваше решение мотивировано, что вы знаете страну, куда едете, четко представляете себе, как будете строить жизнь на новом месте. Теперь эта возможность практически отпала. Все требования к претенденту четко прописаны: отметка за язык, свидетельство об образовании, стаж работы. Хотя в законе действительно говорится, что чиновник может принять положительное решение, если проходной балл не набран, равно как и отказать при набранном проходном балле. Однако я убежден, что прибегать к этим полномочиям чиновники будут крайне редко, так что уповать на это смысла не имеет. – И вы таких случаев в недавней практике не знаете? – Об этом судить пока рано – до конца марта все идет по-старому. И сейчас бывают случаи, когда не набравшие проходного балла получают положительный ответ. Это бывает крайне редко и при наличии каких-то очень веских доводов. – Например? – Не так давно у меня был клиент, набравший не 70, а 54 балла. Но он уже работал в Канаде по своей профессии, которая как раз и не входит в список перечисленных в старом законе. Отказывать ему не было резона: он уже легально – по рабочей визе – работал в стране, купил дом, открыл счета в банке, то есть обосновался и явно не собирался садиться на шею государству. Этот аргумент был принят, и он получил постоянный статус. – Насколько мы знаем, после принятия нового закона был многомесячный перерыв в рассмотрении документов, из—за чего дела тех, кто мог бы подпасть под старое законодательство, до апреля не успеют пройти рассмотрение. – Да, это так. Иммиграционные чиновники изучали новый закон, и у них не было времени на рутинную работу. Сейчас интервью возобновились. И предпринимаются попытки наверстать упущенное. Вы же знаете, что теперь дела подавших заявления в канадское посольство в России рассматриваются не только в Москве, но и в Питере. – Выходит, что по независящим от людей причинам их дела не будут рассмотрены по старому закону, и они лишатся возможности иммигрировать в Канаду? – Именно так. Считаю, что введение ретроактивности – большая ошибка канадского правительства, это подрывает авторитет всей иммиграционной программы, вносит элемент недоверия. Люди ведь исходили из определенных критериев, тщательно взвешивали свои шансы, прежде чем подать заявление на иммиграцию и заплатить деньги, для многих немалые, за рассмотрение документов. И вдруг они узнают, что все меняется. – Естественная реакция на такой поворот событий – подача судебного иска в связи с невыполнением условий контракта одной из сторон. Будут ли возбуждаться такие дела? – Скорее всего, будут. Но не думаю, что этим удастся изменить иммиграционную политику страны или хотя бы добиться отмены ретроактивности нового законодательства. Вы правы, истец может заявить претензию по поводу нарушения контракта. Предположим, иск выигран. В чем может состоять результат? Не всегда есть возможность требовать выполнения контракта в соответствии с ранее установленными условиями. – Но хотя бы компенсацию потребовать можно. Причем не только возврата уплаченных денег, но и возмещения морального ущерба. – К сожалению, процедура будет очень сложна и для многих не по карману – судебные издержки колоссальные. – Даже в случае групповых исков? – И в случае групповых. Уже предпринимаются попытки выиграть такого типа иски. Но мне кажется, что если чего-то и можно будет добиться на этом поле, то не через суд, а благодаря усилиям самых разных организаций – усилиям лобби, которое пытается убедить правительство, что оно повело себя неправильно. Однако проблема в том, что иммиграционный закон никак не затрагивает интересов граждан страны, они вообще мало что знают о происходящем в этой сфере. Закон волнует ограниченный круг людей: будущих иммигрантов, их защитников – в частности иммиграционных адвокатов. Для правительства – недостаточная сила. – А как канадцы относятся к иммигрантам? Не секрет, что в последнее время в Европе значительно выросли антииммигрантские настроения. Заметна ли такая тенденция в Канаде? – Я живу в Канаде более двадцати лет и уверенно могу сказать, что канадцы относятся к иммигрантам доброжелательно. К тому же Канада – страна иммигрантов. У нас нет какого-то доминирующего этноса, очень много смешанных общин. – Уж коль новое иммиграционное законодательство вряд ли скоро пересмотрят, давайте попробуем найти в нем какие-то лазейки для россиян. Мне известен, к примеру, такой рецепт: поскольку выучить язык в совершенстве сложно, стоит, чуть-чуть зная, скажем, английский, пойти на годичные курсы по французскому, и так – прибавить себе еще немножко баллов. – Я бы такого не советовал. Вспомним, как начисляются баллы. Максимум за один официальный язык – 16 баллов, максимум за второй официальный язык – 8. Ну и сколько вы за год обучения наскребете? От силы пару баллов. Я бы рекомендовал совершенствовать свой первый язык, как бы трудно ни было набрать максимум баллов. – Не беретесь ли вы обеспечить ваших клиентов – потенциальных иммигрантов – рабочими гарантами? – Мы – адвокаты и специализируемся на законе, а трудоустройство лежит за пределами нашей компетенции, хотя мы и сотрудничаем с агентствами, которые предоставляют такого типа услуги. Найти рабочее место будущему иммигранту трудно: крупные компании не готовы предлагать работу людям, которых они увидят не ранее чем через два года, не готовы держать так долго открытой ту или иную вакансию. Следовательно, трудоустройством нужно заниматься самому. – Кажется, не всем категориям будущих иммигрантов в Канаду новый закон несет дополнительные трудности? – Да—да: независимая иммиграция в Канаду имеет еще одно направление – бизнес-иммиграцию, на которой новое законодательство не сказалось отрицательно. От бизнесменов не требуется знания языка, а то, что от них требуется, прописано более четко и ясно. Так что, на мой взгляд, их положение даже несколько улучшилось. Предприниматель или инвестор должен показать, что он владеет и управляет бизнесом, в котором занято некоторое количество сотрудников, который приносит прибыль и хозяин может представить аудиторские документы о проверке фирмы за последние три года. – И этот предприниматель не должен представлять бизнес-план своей предполагаемой деятельности в Канаде, как этого требуют, скажем, новозеландцы и австралийцы? – Не должен. Ему нужно еще иметь минимум 200.000 американских долларов. Такие деньги он без труда соберет от продажи своей недвижимости и прибыльного предприятия. Для инвестора путь в иммиграцию еще проще: если его капитал не менее 560.000 долларов США, он может попросту «купить» себе визу на ПМЖ. Бизнес-клиентов у нас за последние полгода становится все больше, а число квалифицированных специалистов, за чьи дела мы беремся, падает. На самом-то деле число квалифицированных специалистов, желающих иммигрировать в Канаду, не снижается, но гораздо меньше становится тех, кто имеет реальные шансы осуществить задуманное. – Считаете ли вы получение образования в Канаде надежным способом иммиграции? – Бесспорно. Учеба в Канаде, насколько я знаю, дешевле, чем в англоязычных европейских странах или в США. Кроме того, по окончании канадского университета студент получает право легально работать в Канаде в течение одного года. А уж если работодатель возьмется оформить ему рабочую визу на более длительный период, шансы получить постоянный вид на жительство очень велики. Так что этот путь вполне реален, хотя и недешев: надо ведь заплатить за 4 года учебы и жизни в стране, не имея пока права работать. Студенту разрешается только подрабатывать на карманные расходы 15 часов в неделю на кампусе. – А хоть что—то хорошее есть в новом законе? – Свои преимущества у него есть. Закон отменил жесткие ограничения на профессии. Теоретически теперь канадскими иммигрантами могут стать, к примеру, врачи и фармацевты, а раньше это было категорически исключено. – Разве в законе не оговорен «черный список» профессий? – В стране существует общий список – National Occupational Classification, в котором профессии делятся на категории 0, A, B, C, D. Три первые годятся, а две последние – менее желательны. Но эти две последние категории включают неквалифицированных работников, то есть тех, кто и раньше не мог иммигрировать по программе квалифицированных специалистов. Ну, и кроме того, старый закон требовал, чтобы кандидат на иммиграцию работал в той сфере, которая соответствовала его образованию. А теперь, скажем, инженер-инструментальщик, ставший хорошим специалистом по маркетингу, легко может доказать, что нынешние российские реалии вынудили его сменить сферу деятельности, и если он в новом деле преуспевает, ему зачтут и образование, и опыт, хотя между ними и нет прямой связи. Если бы не высокие требования к знанию языка и не повышение проходного балла, новый закон для желающих иммигрировать в Канаду стал бы настоящим Клондайком. /эмиграция/ ------------------- Интенсивы разных пород Мария МИШУРОВСКАЯ (N1 от 21.01.2003) КУРСЫ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА, КОТОРЫЕ МОЖНО ВСТРЕТИТЬ «...Посмотрите на рисунок (на следующей странице). Мистер Бигс, очевидно, не очень хороший повар. На кухне он ходит в костюме и еще умудряется ронять яйца на пол. Вместо того, чтобы ставить тарелки на стол, он ставит их на плиту и он даже кладет соль в молоко! («Английский за три недели», урок 57.) ПОВОД Есть у меня приятель. Димка, друг детства. Когда-то хулиганили вместе: у злого пенсионера в саду малину ели, яблоки воровали, ходили на карьер купаться. Димка учился хорошо, университет с красным дипломом окончил, стал бизнесменом и вообще красавцем. Женился на англичанке и уехал в Англию. Звонил недавно. В гости звал. В феврале или весной. Ты, говорит, приезжай к нам, мы тебе, Машка, красивые виды покажем... Я пообещала, что приеду. И загрустила. Эх, думаю, Димка какой, три языка знает иностранных, в Англии живет. А у меня – французский давно в пассиве, английского и там нет. Стыдно. Сказала себе: буду язык учить. Интенсивно. Решила – посягну. Хочу уметь по-английски спросить: «Он обычно плавает вечером?», поддержать разговор о погоде и поинтересоваться, как бы случайно, есть ли в здании лифт. КТО ИЩЕТ – ОТЫЩЕТ Приступая к поискам подходящего учебного заведения, желательно четко сформулировать цель и честно разобраться в своих возможностях. Начать, например, с вопросов. Какой лексико-грамматический запас мне необходим и для чего? Сколько часов в неделю я смогу уделить занятиям? И в какое время суток – утром, днем или вечером? Хватит ли сил закреплять пройденный материал в домашних условиях? Как заниматься: в группе, в минигруппе или один на один с преподавателем? Путешествуя по рынку шустрого обучения, важно сохранить любознательность и при этом не потерять ориентацию. Потому как интенсивные языковые курсы – явление растяжимое. Кто—то берется привести твои нулевые знания к коммуникативной единице всего за месяц-полтора, кто—то за два или три месяца, кто—то – за шесть. Первая ступень курсов для профанов – это приобретение минимальных навыков говорения в шаблонных ситуациях: я приехала в..., я остановилась в..., я иду в..., я знакомлюсь с..., теперь мне нужно в... и так далее. Их еще называют бытовыми. Умение изъясняться в этих пределах обычно пригождается в туристической поездке, шоп-туре или в отношениях с завидным иностранным женихом. Языковые курсы для делового общения (бизнес-курсы), как правило, удел «продвинутых» (2-3 уровень), так как усвоение профессиональной лексики и разбор области ее употребления предполагает языковую подготовку на уровне выше единицы. Важно помнить, что методы обучения языкам делятся на традиционные и коммуникативные (интенсивные). Разница между первыми и вторыми не только в продолжительности (традиционные методики – это минимум год занятий), главное в этой несхожести – взгляд на язык. Интенсивные курсы предполагают в сжатые сроки подготовить человека к общению в пределах необходимой ему коммуникации. Изучаемый язык в таком случае выступает как средство общения. Традиционный метод предполагает беспрерывное стремление к совершенству: разбор грамматических тонкостей, переводы с родного на чужой и обратно, непременное путешествие по структурным ярусам языка и так далее. Карабкаться по лингвистическому склону к заветной цели могут только обреченные. Пока обреченные карабкаются, интенсивные курсы работают над беглостью речи. КАК ДЕТИ В московском Центре языковой психологии к личности относятся исключительно нежно. Это учебное заведение использует метод, которому лет двадцать пять. Он был разработан для скорейшего обучения специалистов, в первую очередь, военных. Метод называется «Диалог». Девиз у него тот же, что и у других интенсивов: умение говорить и понимать – в короткие сроки! В основе – принцип так называемого «естественного обучения». Иностранный язык постигается «как родной», формирование навыков устной речи происходит по типу детского восприятия. Для ребенка слово «не знак некоторого смысла, с которым оно связано в акте мышления, а знак чувственно данной вещи» (Л. С. Выгодский). Ребенок повторяет вслед за взрослыми слово «кот», и это будет не просто абстрактный кот, а тот, который замечен на крыше, в магазине у прилавка, в бабушкином кресле. Кот, которого представляет ребенок, конкретен, а для взрослого чаще абстрактен. При этом взрослый, поскольку он бывший ребенок, сохраняет способность мыслить «примитивно». Обобщения, выраженные понятиями, он сочетает с конкретными (наглядными) образными композициями. Балансируя между мышлением в понятиях и мышлением детским, взрослый похож на гимнаста. Курсы в большей степени ориентированы на конкретное мышление и подразумевают второе рождение в чужом языке. «Диалог» – это создание ситуации погружения в детство. «Детство» проходит в искусственно созданной языковой среде. Для многих рекламирующих себя учебных центров чуткое отношение к клиенту записано первой строкой. Но в Центре языковой психологии найден подход, к которому просится лишь одно определение – материнский. Обещают: будет хорошо как в утробе. Никаких стрессов. Никаких общих заданий и традиционных грамматических каверз. Каждому готовят индивидуальную программу. «Для этого студента тестируют и определяют особенности его памяти, внимания, восприятия и т. д., словом, того, что на научном языке называют информативными особенностями личности. Потом все эти данные обрабатывают психолог-мнемотехник, педагог-психолог, психодиагност и преподватель иностранного языка», – читаем в одном из рекламных текстов. Начинающий с нуля сам выбирает интересующую его тематическую комбинацию. Например, бытовые ситуации плюс деловое общение или деловое общение плюс светские темы. Можно предложить свою тему. Антистрессовая кассета с тренингом для подсознания, чтобы подсознание, не дай бог, не перетрудилось, прилагается. Материалы используют самые разные. Благо, учебников, практических пособий, авторских программ на всевозможных носителях, включая новейшие мультимедийные курсы – хоть заучись совсем. Но, помимо того, у Центра языковой психологии есть эксклюзив – аудиокассеты, подготовленные профессиональными дикторами – носителями языка специально для каждого клиента. На них – речь взрослых, связанная с определенным вещным миром. С блоком аудиокассет (плюс методические рекомендации) вы проходите три ступени заочного или очно-заочного обучения чужому языку. Аки дети. Первая ступень – ежедневное прослушивание записи (около 45 минут в день) без отрыва от домашних забот – позволит вашему подсознанию «переписать» тихо-мирно всю нужную информацию, не напрягая при этом сознание. Сознание в это время может быть занято чем угодно, чтением «Анны Карениной» или процессом приготовления борща – все ему позволено. Второй этап – заключается в повторении услышанного вслух и про себя. Разрешается одновременно заниматься привычным делом: шить, вязать шапочку зимнюю или готовить фирменный салат «Рио—де-Жанейро». Третий этап – подкреплен грамматическими правилами, собранными в специальное методическое пособие. Здесь уж – вязание в сторону, придется немного поработать: лексико-грамматические правила, пусть самые необходимые, требуют закрепления. Продолжается наращивание лексического запаса, или «смысловых единиц». Под этим словосочетанием подразумеваются абракадабристые звукосочетания иностранной речи. Затем слова из чужой речи приобретают статус названия, указывания на предмет. Если задуматься, то более всего в интенсивных методиках удивляет (тревожит, настораживает, подкупает) уверенность создателей в успехе. И если первый этап предусматривает безучастное прослушивание кассеты, создатели, по идее, должны быть уверены, что подсознание исправно «перекатывает» все, что предлагает магнитофон. В Центре языковой психологии, видимо, уверены, потому что за четыре месяца обещают 1.000 «смысловых единиц» в актив, за 2,5 – 6 месяцев – уже 2.000 (шестимесячный интенсивный курс называется «Универсал»). Практика почти всегда подтверждает банальности: возможности восприятия информации у каждого, конечно, свои. Некоторые после четырех месяцев обучения могут сносно изъяснятся на неродном языке, а некоторые и после шести подозрительно вперед не продвигаются. В Центре языковой психологии считают, что двух-трех месяцев даже для закрепления элементарных навыков говорения недостаточно. И уроки пять дней в неделю, говорят, не помогут. Но шести месяцев, сказали, вполне хватит, чтобы заговорить в пределах городского просторечия. ИНТЕНСИВ В КАВЫЧКАХ (ПОТОМУ ЧТО НАЗВАНИЕ) В Образовательном Центре «Интенсив» нулевой курс начинается с адаптированного к нашему языковому пространству учебного пособия, разработанного преподавателями Центра (пособие состоит из 3 частей, 14 уроков, рассчитанных на 100 часов занятий). Подобная забота о клиенте сегодня редкость. Большинство интенсивных курсов учат начинающих по Кембридж и Оксфорд, что неплохо для второго и третьего уровня. Для тех же, кто начал с нуля, английские стандартизированные на весь мир учебники, зачастую – пугающее начало: нет поясняющего материала на русском и, самое главное, нет минимальной сравнительной грамматики. Специалисты давно говорят, что лучший учебник – учебник, создававшийся с двух сторон. То есть в двойном авторстве носителей языка и местных преподавателей иностранного. Если первым доступны все лингвистические тонкости, вторые лучше представляют трудности, с которыми столкнутся их соотечественники. Они скорее помогут начинающим преодолеть страх перед чужой речью, привыкнуть к лишним для русского языка артиклям и «странным» словосочетаниям. Нулевой курс «Интенсива» подводит начинающего к следующим уровням обучения (всего уровней – 7) – уже по английским книжкам. В сжатой форме нулевая группа постигает азы фонетики, лексики, грамматики, отрабатывая теоретические знания в практическом контексте разговорной речи. Роль аудиоматериалов обычна. Они помогают минимально поставить произношение и самостоятельно интерпретировать речь носителей языка. Цель курса – научить студента просто и кратко выражать мысли. Подкупает то, что преподаватели Центра не обещают схваченных с неба звезд. Они предупреждают: первого уровня мало даже для бытового общения. Чтобы сносно заговорить, нужно подняться к четвертой ступени (пройдет больше 4 месяцев). Последняя, 7-я ступень предполагает владение иностранным (английским) языком на среднем (Intermediate) уровне. Еще один пример заботы о клиенте «Интенсива» – вера в индивидуальные способности и эрудицию. Если группа «не тянет», преподаватель меняет программу на облегченную с темами попроще, минимумом аллюзий и ассоциаций. Подобная демократия позволяет усвоить ровно столько, сколько можешь. Выдержавшие начало, если им надо, перешагивают на второй уровень. Вторая и следующие ступени лестницы «Интенсива» (каждая ступень – 25 занятий, 5 раз в неделю, 1 занятие – 4 академических часа) держатся на английской серии учебников NEW INTERCHANGE, многоуровневом курсе, написанном на американском варианте английского. Полный курс (длится около восьми месяцев) дает студентам необходимую лингвострановедческую информацию, рассказывает о существующих традициях и особенностях отношений между личностями в США, рассматривает возможные ошибки в речевом этикете. Как и положено классическому коммуникативному учебнику, в его комплекте присутствуют: рабочая тетрадь (Workbook) и 2 аудиокассеты. На кассетах записан стандартный набор аудиокурса: диалоги, грамматические примеры, фонетические упражнения, тексты для пересказа, для ответов на вопросы и т. д. Чтобы максимально приблизить студента к реальной речевой ситуации и «воспитать ухо», тексты для сравнения начитаны носителями языка и иностранцами, говорящими по-английски. В основе метода обучения Центра – комплексный подход, распределяющий в равной степени внимание студента и на грамматические правила, и на отработку устной речи. Закрепление лексического материала происходит в атмосфере управляемой преподавателем творческой свободы. Игры с идиомами, упражнения на правильное употребление близких по значению выражений помогают понять разницу между словами и вещами, которые они называют (в зависимости от характера ситуации общения смысловые оттенки значений, как и полагается, будут разными). Ролевые игры, обсуждение бытовых проблем, а начиная со второй ступени – глобальных (профессия, экология, история, деловые отношения), – эти и другие элементы коммуникативной методики сочетаются с изучением лексико-грамматических и фонетических основ иностранного языка по проверенному методу повторения пройденного. Я – МАРГАРЕТ! Автор эмоционально-смыслового метода изучения иностранных языков профессор Игорь Шехтер считает, что иностранных языков в принципе не существует. Есть «всего две разновидности языка: родной и чужой». В чужой надо прыгнуть, очертя голову. Еще говорят «погрузиться». В основе метода Шехтера (распространенного, но подкорректированного, даже измененного многими школами) лежит убеждение, что речь не строится, а порождается. Так говорит сам автор: «порождение речи, а не воспроизведение заученных фраз и не конструирование по речевым шаблонам». Метод Шехтера, как и метод Центра языковой психологии, предполагает обращение к подсознательному. Понятия существуют на чувственном уровне, и вовсе не важно, какими словами их выражать – русскими или английскими. По этой логике, иностранное слово так же естественно, как и родное. Этот взгляд противоречит традиционному лингвистическому представлению о крепкой связи языка и культуры. Слова «дом» и «house» обозначают разное, потому что английское жилище устроено вовсе не так, как русское. Метод очевидно интенсивен, потому что, игнорируя иностранные понятия, предполагает обучение иностранным словам. Чтобы ученик свободно называл на иностранном то, что знает эмоционально, на чувственном уровне, необходимо создать знакомые ему наглядно образные композиции. Создать знакомое событие. Для этого используются так называемые «вариантные этюды». Если в Центре языковой психологии обучаемого на первом этапе, как правило, оставляют один на один с аудиокассетой, то в Авторской школе Шехтера ученик сразу попадает в коллектив. В коллективе он в течение трех циклов (100 академических часов – каждый) «развивает речевую инициативу». Первый цикл занятий – это в первую очередь устное общение на двух языках: изучаемом и родном. Задача преподавателя сводится к коррекции устной речи. Отсутствие домашних заданий, лексико-грамматических упражнений и экзаменационных проверок – не просто отсутствие, а очевидный педагогический прием. По идее, человек должен научиться относиться к новому языку как к родному и постепенно избавиться от страха и неуверенности. Вариантные этюды, ставя человека в предлагаемые обстоятельства, оставляют ему возможность выбора слов и выражений. Главное, утверждает метод, прожить ситуацию, максимально поверив в ее правдоподобность. Но искусственно созданная ситуация из жизни, став игрой, абстрактна, как ни крути. Заиграться до ощущения полного правдоподобия происходящего не каждому под силу. Так же как в случае с Центром языковой психологии, ученику наверняка пригодятся актерские способности, чтобы представить себя ребенком. Предположим, за окном – Голливуд. Он – продюсер. Я – Маргарет. Маргарет хочет быть актрисой. Что нужно Маргарет для достижения цели? Вот список из учебника: «идти к парикмахеру, сделать макияж, бросить курить, купить элегантные туфли, выглядеть более приветливо, носить контактные линзы. И еще – надеть модное платье». Кратко все это называется «встать на лыжи». Второй и третий циклы, помимо продолжающихся этюдов, предполагают лексико-грамматические упражнения и фонетику (все-таки традицию не искоренить до конца!). Поскольку считается, что после первого цикла обучаемый может активно общаться на чужом языке, задача традиционных упражнений – коррекция устной речи и чтения. Со второго цикла начинается деловая жизнь-игра: встречи, пресс-конференции, круглые столы, совещания и т. п. Погруженный в язык читает литературу по специальности и так, детективы для души. Получает необходимый ему запас профессиональной лексики. Третий цикл – это уже переводы с листа, дискуссии, анализ прочитанного на языке оригинала. У метода Шехтера есть особенность, немаловажная для ленивых. Безусловно, научно обоснованная. Между циклами практикуются перерывы от 1 до 3 месяцев. Чтобы отложилось. Если верить автору: «Те, кто прошел наш курс, читают прессу и художественную литературу, делают обзоры статей, рефераты, аннотации, письменные переводы, работают с Интернетом, могут готовить доклады для конференций, участвуют в дискуссиях. Устная речь основная, но не единственная цель». Даже не оригинальность метода Шехтера, а, скорее, цели, которые преследует метод, можно считать его основной спецификой. Он предлагает не только способность общаться, но (даже судя по словам самого автора) довольно полное знание языка. Это, безусловно, отличает метод от большинства интенсивов, которые прочат на выходе владение бытовой речью. Так что стоит повториться: от следопыта, снующего по городу в поисках подходящих курсов, всегда требуется внимание. Внимание к собственным желаниям и запросам. ДЕ БУ ДЕ БА Собираясь за дальний рубеж, я всегда покупала разговорники и брала их с собой. Пользоваться пыталась, язык не слушался. Родная речь приводила к неверным артикуляциям. В учебнике по языковедению написано: «...при восприятии неизвестного языка артикуляционно-акустического единства не получается». Точно. Ни в Амстердаме, ни в Берлине. «Де бу де ба» русского солдата Залетаева – классический пример артикуляционного разнотыка. Есть школы, которые, в отличие от предыдущих, предлагают не столько учить язык, сколько носить разговорник в голове. В школе «Биг Бэн» путешественнику интенсивно преподают необходимый разговорный минимум, прогоняя его, родимого, по типичным ситуациям: на таможне, у зубного врача, в ресторане и так далее. Рассматриваются ситуации возможных потерь, в том числе самого себя, например, в пространстве большого аэропорта. Простые вопросы и ответы, отработанные за месяц с хвостиком, готовые речевые конструкции – это никак не умение говорить. Но они могут избавить на время от заблуждений солдата Залетаева, который, под уважительные возгласы товарищей, по-своему воспроизвел французские слова »...de boire, de battre...». Разговорник попадает в голову, а голова носит его с достоинством. ДАНЬ ТРАДИЦИИ Традицию не искоренить до конца! Некоторые вообще отвергают варварское сжатие теории, а другие считают, что грамматика для общения (минимальный набор грамматических форм, минимальное представление о грамматических способах) может бытовать. Споры бесконечны. Но как бы оригинальны ни были методики, какие бы новаторы не изобретали их, почти каждая содержит элементы, знакомые нам со школьной скамьи. Можно ли всерьез говорить о курсах, совсем свободных от грамматики, фонетики и прочих классических штудий? Можно ли предсказать абсолютно новаторским программам устойчивый спрос и долгий успех? Едва ли. Присутствие в интенсиве традиционных элементов обусловлено не только учебной необходимостью, но и коммерческим обстоятельством: люди могут не поверить в методику, полностью очищенную от привычного. Могут посчитать ее легковесной. Традиционные элементы хотя бы в небольших количествах необходимы просто как опознавательный знак языковых курсов. Чтобы клиент не проходил мимо, а видел: да, здесь, конечно же, учат языку. Такая, скажем, категория, как подсознание, не очень понятна, по крайней мере, не совсем ощутима. А деньги отдать, конечно, хочется, но за что-нибудь материальное, что—то вполне увесистое. И еще. Когда человек берется за иностранный язык, родной никуда не исчезает. Именно в сравнении с ним мы изучаем новый язык. И вряд ли стоит доверять тем, кто предлагает очистить подсознание от всего лишнего. Превратить вас в чистый лист бумаги, на котором напишется что—то новое. Держаться, наверное, надо за якорь, за нашу родную речь. Мы все равно цитируем ее – от речевых конструкций никуда не деться, как от жизненного опыта. А так свобода, друг... /образование/ ------------------------ Мы не на поезде едем, а ковыляем по пустыне МИХАИЛ КАЛИШЕВСКИЙ (N1 от 21.01.2003) ОБОЗРЕВАТЕЛЬ «i» МИХАИЛ КАЛИШЕВСКИЙ БЕСЕДУЕТ С ИЗВЕСТНЫМ СОЦИОЛОГОМ, ДИРЕКТОРОМ ВСЕРОССИЙСКОГО ЦЕНТРА ИЗУЧЕНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ (ВЦИОМ) ЮРИЕМ ЛЕВАДОЙ – Юрий Александрович, вот уже 15 лет ВЦИОМ отслеживает состояние общества. Скажите, позволяют ли ваши опросы выявить какую-то главную, основополагающую тенденцию? Короче говоря, можно понять, куда все это катится? – Видите ли, мы не в поезде едем, однонаправленная линия не просматривается. Мы ковыляем по пустыне, что—то теряя по дороге, что—то приобретая. И ковылять нам до станции, от которой уже благополучно поедем по жизни, то есть до более-менее пристойного состояния страны, еще очень долго. Еще очень долго даже до середины пути. Когда-то я надеялся, что нам топать еще лет 300, потом я немного поддался эйфории – думал, лет в 250 управимся, сейчас я говорю – осталось лет 350. Одна из главных наших задач – научиться жить дальними целями, а не только ближними. Мы же все норовим жить ближними целями. А вблизи мало что серьезное и большое увидишь. – Ну и как, в процессе всего этого ковыляния – присутствует ли в числе наших приобретений общенациональное самосознание россиян? Я имею в виду осознанное чувство общей принадлежности к этой стране – новой России, к этому новому российскому государству, в этих нынешних его пределах. Ведь прошло уже больше 10 лет без СССР. Может быть, подобное чувство еще формируется? И в каком направлении развивается процесс – в направлении российской, «россиянской» самоидентификации или этнического «русского» самосознания – а, может быть, чего-то еще? – Общенациональное самосознание – не просто чувство принадлежности. Это эмоционально окрашенное и ценностно организованное чувство: вот это – моя страна. В простом знании того, что у меня паспорт этой страны, что я плачу налоги, что я подчиняюсь полиции, никакой принадлежности нет. Когда я за эту страну болею, когда я хочу, чтобы она была «хорошей» (пусть это «хорошее» можно понимать совершенно по-разному), вот тогда можно говорить о национальном самосознании или, вернее, о самоидентификации. От того, в какой степени присутствует самоидентификация, во многом зависит эффективность развития страны. Так вот, с самоидентификацией у нас пока слабо. Увы, никакого целостного российского самосознания не появилось, оно присутствует как бы кусками. Больше того, нет даже определенного направления его формирования. Так, некие расплывчатые линии. Зато есть упорные попытки реставрировать державное самосознание времен СССР, примешав к нему некоторые составляющие идеологии досоветского периода. Это рождает и какие-то отрывочные фрагменты «россиянского» самосознания, и в некоторой степени самосознания этнически «русского». Но попытки сконструировать и внедрить что—то целостное терпят неудачу. Все помнят, как Ельцин требовал родить национальную идею, но из этого ничего не вышло. Вообще-то национальная идея – надуманный термин, правильнее говорить о национально-государственной доктрине. Но ее тоже нету. В результате мы живем на руинах советского самосознания. Причем «руинами» можно назвать и те вроде бы новые идеологические конструкции, которые пытаются внедрить в самое последнее время. Короче говоря, ситуация здесь довольно опасная, она плохо влияет на людей, на их состояние, рождает чувство тоски, обиженности, протеста, причем зачастую – неизвестно против чего. Здесь черти водятся. Черти... – А как насчет насчет формирования «чисто русского», этнического национального самосознания? – Это линия, конечно, присутствует. Однако подобное «очищенное» самосознание построено на отрицании, на стремлении провести границу, отделиться и отгородиться от «других», да еще и занавески задернуть. Штука вообще-то известная, испытанная еще в советские времена – по отношению к внешнему миру. А теперь у части общества появляется потребность еще и внутри себя разгородиться. Но такой тип самосознания способен вызывать лишь разрушительные последствия, он не дает ничего созидательного. Обнадеживает, что для его формирования нет массовой базы, нет массовой готовности в обществе. Осознание себя в этнокультурном плане русскими не воплощается в идею «чисто русского» государства. Да, есть представление о «русском паспорте», о «русском гражданстве», но это в основном носит формальный характер – просто был Советский Союз, о котором можно горевать, но которого нельзя вернуть, а теперь вместо Союза – Россия. По данным опросов, «чисто русская» самоидентификация проявляется, как правило, только на уровне «защитного» сознания – как результат беспомощности, как попытка защититься от времени, от жизни. Просто прикрыть глаза ладошками – вроде бы поначалу помогает. Но жить-то таким манером дальше все равно нельзя. – Как раз о том, как жить дальше. ВЦИОМ часто задает своим респондентам вопрос, по какому пути должна идти Россия – по западному или по своему, «особому»? Насколько мне известно, большинство с завидным постоянством выбирает именно особый путь. Скажите, что при этом понимается под этой самой «особостью»? Означает ли «особость» резкое, конфронтационное противопоставление себя Западу, восприятие Запада как некоего вечного антагониста России? – Большинство действительно выбирает так называемый особый путь. Но это совсем не значит, что в понятие «особости» вкладывается антизападное конфронтационное содержание – люди считают, что западная модель в России просто не срабатывает. Да, они говорят: не нужно нам ни Запада, ни Востока, мы должны идти своим путем. Однако за декларацией особого пути не стоит ничего конкретного. Если бы были хоть какие-нибудь конкретные представления, что это такое, тогда можно было бы говорить о перспективах данной идеологической модели. Но никакой модели вообще нет, ничего нет, это чистая «загородка», что—то такое абстрактно «другое». Объясняется все просто: быть как Запад не получается, конкурировать с ним не получается, сочинить свою особенную модель не получается, потому что единственная существовавшая у нас особая модель – советская – сильно дискредитирована, хотя многие и скучают по прежней жизни. И поэтому получается лишь некое абстрактное представление о какой-то невнятной особости. При прошлом правлении рассуждения об особом пути имели официальную поддержку. Ельцин говорил, что такой большой стране, как Россия, нужен особый путь. Что за путь такой – непонятно. Сейчас власть об особом пути уже не рассуждает. Наоборот, присутствует декларативная прозападная ориентация. Она именно декларативная, но она – официальная, и на людей это действует, хотя я не уверен, что значительно. Отторжение западной модели все равно очень сильное. – То есть во время опросов люди сознательно отвергают западную модель – так сказать, ценностные ориентации западного образа жизни? – Ценностные ориентации выражаются в основном в том, что западного благополучия хотят все, но понимают, что достичь его никогда не смогут и никто им в этом не поможет. – Я имел в виду под ценностными ориентациями нечто другое – индивидуализм, независимость, приверженность свободе, опора на свои силы, собственную инициативу, собственный добросовестный труд. В общем, все то, что принято называть протестантской этикой. В России ведь появились целые социальные слои, где подобные ориентации весомо присутствуют. – Я понимаю, на кого вы намекаете, говоря о протестантской этике, – на тех, кто приспособился, кто видит перспективу, кто считает, что, в общем-то, выиграл. Правда, термин «протестантская этика» кажется мне не очень подходящим, все-таки он относится к другому времени и к другим людям. У нас же получается такая штука: из западного образа жизни мы берем тягу к благосостоянию, берем приспособление к резкой социальной дифференциации, а вот стремление к собственному упорному труду и собственной инициативе существует пока только как декларация. Но это не потому, что люди ленивы или лицемерны. Сейчас люди действительно говорят, что они надеются главным образом на свои силы, а не на государство. Но это прежде всего выражение недоверия к государству, а не вера в собственные силы. Ну, что можно сделать собственными силами? В городах люди работают на крупных предприятиях, поднять их не удалось. В деревнях фермерство находится в убогом состоянии. Что можно сделать своими силами? Взять да убежать? Можно, но трудно, почти некуда бежать. – Так есть же такое понятие – «социальная мобильность»... – Да не растет она у нас, эта мобильность. Из—за безработицы в городах даже традиционный отток из деревни уменьшился по сравнению с прежними временами. Перемещение из одного места в другое остается для россиянина очень сложной проблемой. Когда рушится экономика целого региона, людям деться некуда. Мы изучали это на примере шахтерских регионов. Мобильность пытаются искусственным образом поддерживать, в том числе из—за рубежа, чтобы люди могли куда-то переехать. Но в наших условиях сорваться с насиженного места, порвать связи, найти жилье – чрезвычайно тяжело. – И какую тенденцию в массовом сознании здесь можно выявить – одну сплошную деградацию? – Нет, наше сознание адаптируется, оно пытается приспособиться. Нам не очень нравится, что происходит, но процентов 20 (максимум 20) считают, что они выиграли. Ну еще процентов 50 полагают, что они все-таки сумеют приспособиться. Но остается процентов 25, которые считают, что никогда не приспособятся – это в основном люди пожилые, которые живут на пенсию или на содержании детей. У них просто нет выхода. Какая тут инициатива – разве что картошку посадить, если есть где. – Итак, идея некой абстрактной «особости» России чрезвычайно популярна. Но как тогда россияне определяют место своей страны в системе мировых цивилизаций? После терактов 11 сентября много говорят о «войне цивилизаций», о противостоянии христианского Запада и исламского Востока и так далее. Не собираюсь утверждать, что речь идет именно о «войне цивилизаций» или именно о борьбе ислама с христианством. Однако в любом случае ясно, что дуют такие ветры, которые не могут обойти Россию стороной и не повлиять на сознание ее граждан, особенно с учетом того, что Россия – многоконфессиональная страна и около 20 процентов ее населения – мусульмане... – Да, считается, что 20 процентов, хотя некоторые полагают, что меньше или больше... – Ну, я говорю, конечно, о так называемых этнических мусульманах, далеко не все из которых пять раз в день совершают намаз. – Понятно-понятно, ведь и далеко не каждый, кто называет себя православным, таковым действительно являются. Например, у нас примерно 55 процентов населения считают себя православными, но каждую неделю ходят в церковь процента три... – Так вот. Как в нашем массовом сознании преломляются известные события, с кем идентифицируют себя россияне, кто им ближе – Запад или Восток? – Конечно, идентификации с Востоком не получается. Мы спрашиваем своих респондентов, кто им ближе – Запад или же Китай, Индия, мусульманские страны. Второй вариант явно не проходит. Подавляющее большинство чувствует себя ближе к Западу. Причем на Западе нашим людям ближе Европа, а не США. Хотя по-настоящему мы много воевали именно с европейцами, с Америкой же нас разделяют лишь холодные войны. А среди европейских стран, как ни парадоксально, особенно близка нам Германия. Что касается мусульманского мира, то не ощущается особой враждебности ко всему тому, что нас пока не «жжет». Вот то, что «жжет», а это Кавказ, – тут совсем другое дело. Правда, сразу же после 11 сентября была вспышка конфронтационных настроений в отношении остального мусульманского мира, но она быстро сошла на нет. Впрочем, и в отношении кавказских дел настроения в духе «война до полной победы» вспыхивают только тогда, когда что-нибудь сильно загорится, – например, после теракта на Дубровке. Через месяц-два все они заметно затухают – до нового пожара... Ко «внутренним» мусульманам, например, к татарам, отношение спокойное. Явная напряженность есть к приезжим из Закавказья и Северного Кавказа – прежде всего азербайджанцам, чеченцам и уроженцам других северокавказских республик. В массовом сознании эти люди неразличимы. Даже христиан – грузин и армян – оно, массовое сознание, особенно не выделяет. Да и в милицейских протоколах они обозначаются единым термином – «лица кавказской национальности». Проблемы, существующие здесь, будут только обостряться – хотя бы из—за миграционных и демографических процессов. Но дело, конечно, не столько в демографии, сколько в разнице привычек, образа жизни. Например, большинству россиян не нравится, когда на рынках торгуют в основном кавказцы. Но в ответ на вопрос, желает ли респондент сам продавать на рынке помидоры или поручить это дело своим детям, подавляющее большинство говорит: «Не дай бог!». А кто будет это делать? Не дает Русь ответа. И с этой разницей менталитетов, привычек, образа жизни ни масса, ни власти ничего поделать не могут. Масса легко поддается ксенофобским настроениям заградительного порядка – не пускать, запретить и так далее. Скажем, предложение запретить кавказцам приезжать в российские города поддерживается сейчас большинством населения. Власть не решается прямо поддерживать ксенофобию, но поддерживает ее косвенно – вводит ограничения, единственным результатом которых является лишь рост распространения и размеров взяток. Принимаются законы о мигрантах – очень скверные, по существу являющиеся рецидивом советско-полицейского сознания. Вместо того, чтобы выйти на цивилизованное решение проблемы – ведь те же мигранты работают в основном там, где и нужна рабочая сила, – пытаются все просто запретить. Из этого, конечно же, ничего не выйдет, кроме новых поборов, произвола и обострения межэтнических отношений. Раз нужна рабочая сила, раз в том же Азербайджане жить много хуже, чем в России, значит, мигранты будут приезжать и приезжать. – Стало быть, еще острее встанет проблема адаптируемости мигрантов, их интеграции в окружающую среду. Перед нами пример Западной Европы, где существуют миллионные сообщества, абсолютно не интегрированные в местную жизнь и даже враждебные ей. России, видимо, придется столкнуться с тем же самым. Не грозит ли это катастрофическим цивилизационным разломом? – Для такого разлома нужна одна вещь, которой пока у нас, слава богу, нет. У живущих в России мусульман или вообще у «нерусских» должно появиться чувство, что надо объединиться против русских «угнетателей», русских «расистов» и так далее. В США такое чувство раньше иногда появлялось у «цветных» в отношении белых. Сейчас, по-моему, там уже этого нет – удалось смягчить конфронтацию между небелыми и белыми. Потребовались меры, направленные, с одной стороны, против того же расизма, а с другой, способствующие социально-культурному прогрессу небелого населения. Причем меры весьма резкие. Можно все это ругать, но как будто получилось относительно успешно. У нас в этом направлении никто ничего не делает. Власть готова идти на поводу у предрассудков. Это ведет к тому, что наиболее адаптированные и даже полностью интегрированные «приезжие» могут почувствовать себя гораздо более связанными со своими далекими соплеменниками и со своей, в общем-то, бывшей родиной, чем с ближайшими русскими соседями. Покуда существуют такие «зияющие раны», как ксенофобия в отношении к мигрантам и война на Кавказе, – реальна угроза, что даже высокая степень адаптированности того или иного условного «кавказца» приобретет обратный, совсем не позитивный знак – ведь свое знание русского языка, обычаев, культуры и местности озлобленный ксенофобской травлей человек может использовать и во враждебных окружающему обществу целях – и вывести тем самым межэтническую конфронтацию на качественно новый уровень. Что с того, что «инородец» отлично знает русский язык? Само по себе это ничего не решает. Родным языком почти для всех ирландцев является английский – ну и что? Нужны десятилетия кропотливой работы, а не дурацкие простые решения. И здесь я хочу вернуться к началу нашего разговора. «Чисто русская» идентификация как основа национального самосознания – искусственна. Искусственность эта проистекает из имперского характера нашей страны. Имперского не в ругательном смысле, просто есть такое научное определение, определение нормальное. В империях, которые, как правило, полиэтничны, чисто этническая идентификация отходит на второй план перед общеимперской. Поэтому единственный выход для России – это развитие наднациональной, надэтнической идентификации и интеграции. Примеры есть: есть Америка, есть Индия. Последняя просто не может иначе развиваться, кроме как по пути наднациональной, надэтнической и даже надконфессиональной интеграции, иначе там все развалится, причем самым кровавым образом. В равной степени это относится и к нам. Поэтому выступать за «чисто русское отечество» могут только самые опасные нацисты. Конечно, эта самая, условно говоря, национальная идея нужна. Сейчас главная национальная идея – выживание. Но кроме идеи выживания должна быть разумная конструктивная ориентация. Которую, кстати, должна задавать наиболее образованная часть общества, в том числе разумные политики и, естественно, власть. Но не делают они этого ничего. – Выходит, ученые, в том числе социологи из ВЦИОМ, работают, предлагают рекомендации, и все зря. Или кто-нибудь все-таки извлекает какие-нибудь уроки? Короче говоря, востребована современная росийская социология или нет? – Знаете, интерес проявляется только к опросной части нашей работы и только в той мере, в которой она помогает решать узко практические вопросы. Например, связанные с выборами или реализацией какого-то решения, стройка там или переименование города или улицы. В общем, либо мелочи, либо решение чисто прагматических задач. – А вообще-то возможно использовать социологию для решения, скажем так, общенациональных задач? – В решении ряда задач, например, из области межнациональных отношений, социология может реально помочь. Другой вопрос, что власть предпочитает использовать других специалистов. – Каких? – Военных и милицейских. Впрочем, вот что я вам скажу: власть всегда интересуют только узкие, прагматичные вопросы. Если вас посадить во власть, то и вы будете таким же. – То есть власть по природе своей не может выходить на более широкие подходы? – Не может, ей это не нужно. Зачем? Ей некогда, ей не до того, ей всегда надо «тришкин кафтан» латать – то там прохудится, то там оторвется. Власть всегда интеллектуально органиченна, потому-то она и отличается от интеллигенции, от философов, от социологов. Но если даже кто—то из них попадет во власть, то и он станет ограниченным. – И все же вы—то, Юрий Александрович, недовольны, что власть не использует социологию должным образом, что она ведет себя по отношению к ней неправильно. Тогда давайте пофантазируем. Помните, была такая рубрика «Если бы директором был я»? Ну, вот вы – «директор». Так как надо правильно? – А я опять повторю, что власть, кто бы в ней ни находился, всегда ограниченна. Типичным социологом у власти был прежний бразильский президент Кардозу. И не очень-то там обстояли дела с использованием социологии! Кстати, нынешняя власть уделяет ей гораздо больше внимания, чем Горбачев и Ельцин, о предыдущих я уж и не говорю. Все они считали, что их основания для пребывания во власти заведомо достаточны, потому социологические замеры их не очень-то и волновали. А у нынешней власти никаких, так сказать, заслуг, кроме массовой популярности, нет. Поэтому за этим барометром следят очень тщательно. Но – и только. – То есть если бы «директором» стали вы, то... – Не знаю, не примерялся. Думаю, что пришлось бы очень печально кончить. – Скажите, может ли в таких условиях социолог быть оптимистом? Мало того, что его работа не востребована, так еще и сами результаты исследований рисуют нерадостную картину. – Можно ли быть оптимистом – не знаю. Наша задача – делать свое дело. – Значит, такая позиция: мое дело получить результат, а остальное меня абсолютно не волнует? – Как ученый я заинтересован да, только в результате. Как ученый я объективен и независим. Но как человек и гражданин я, конечно, имею свои симпатии, свои эмоции, свои представления. – Ну и как вам как человеку с его человеческими эмоциями и как гражданину с его гражданскими представлениями заниматься таким печальным занятием, как социология? – В одной мудрой книге сказано: всякое познание умножает скорбь. И социальное познание особого оптимизма, конечно, не добавляет, поскольку показывает, насколько сложно и насколько далеко еще идти до той самой станции. Что делать? В этом надо жить, это надо понимать. Но мне интересно это видеть, интересно это разрабатывать, и это меня поддерживает. А надеяться на райские кущи не приходится. Я всегда понимал нашу задачу так: мы ставим перед обществом зеркало. Захочет власть смотреть – пусть смотрит. Не захочет – ее дело. – Зеркало – это, конечно, хорошо. Но всегда ли? Я хочу спросить: применим ли к социологии принцип «не навреди»? Самый простой пример: известно ведь, что одной лишь публикацией результатов опросов перед выборами можно повлиять на результаты голосования. – В принципе такая проблема есть. Но влияют ли данные опросов на результаты голосования – вопрос спорный. Наверное, в какой-то степени влияют. Но в какой? Кстати, у нас они точно влияют меньше, чем в других странах. Мы постоянно пытаемся выяснить, что определило выбор избирателей. В числе причин опросы набирают не более двух процентов. Но это, конечно, условно – ответы о мотивах ненадежны. Это то же самое, что спросить о мотивах выбора жены. Тем не менее есть влияние, хотя и небольшое. Существует предложение запретить публикацию опросных данных на время предвыборной кампании. Но тогда нужно и телевидение запретить! Оно—то еще как влияет. Ну, а только наедине с собой, безо всяких источников информации люди вообще ничего разумного не решат. – Наедине с собой... Социология основана на понятии репрезентативности. А репрезентативность и единичная, индивидуальная социальная ответственность – это ведь вещи несовместные? Закон больших чисел, с одной стороны – и я, маленький человек, полный нуль, величина статистически и, стало быть, реально несущественная, я, от которого ничего не зависит – с другой. В математике говорят: «величина, которой можно пренебречь». Смахивает на неразрешимое противоречие. – Понимаете, люди, если взять их в больших количествах, очень мало друг от друга отличаются. Если перед вами три человека – они все разные. А если три тысячи – они очень похожие. Но ответственность человека?.. Понимаете, есть ответственные люди, есть прекрасные, развитые и все понимающие люди, но их единицы. Чтобы этой ответственности, развитости, вообще политической культуры было больше и чтобы это влияло на положение дел, надо, чтобы таких людей было больше. Когда-нибудь этих людей, может быть, будет больше. Сейчас статистически значимой их массы – нет. Поэтому никакого противоречия я не вижу. Можно так рассматривать, можно сяк. Всегда можно находить интересных вам людей, симпатичных или, наоборот, антипатичных, близких по духу или далеких. Это не так уж и важно, покуда они единичны. Единичными людьми мы, социологи, не занимаемся. Хотя когда речь заходит о массовом влиянии, тогда возникает вопрос, многих ли эти единицы способны поднять или, наоборот, поставить на колени. Вот это мы изучаем. – Понятно, но тогда повернем вопрос совсем примитивно: а зачем простому человеку, этому самому нулю, социология? Что он должен, грубо говоря, понимать, исходя из ее данных? Как он может ее «применить» – если не в поступках, то хотя бы в самооценке, самопознании, что ли? – Да человеку просто многое интересно. Он просто зритель. Ему любопытно, что происходит. У него есть какие-то симпатии и антипатии. Активного участия в социально-политической жизни он не принимает – таких всего два процента. У него зрительский интерес, зрительская игра, если хотите. Как у болельщиков на футболе. Сами мяч не гоняют, но переживают, сочувствуют, умирают даже... – Значит, простому человеку социология нужна только для того, чтобы поглядеть и попереживать, как на футболе, и все? Даже для самопознания она ему не помогает? – Что касается самопознания: мы же ставим зеркало не только перед властью, но и перед обществом, перед массами. Чтобы люди немножко представляли себя – какие у них интересы, какие недостатки, какие ограниченности. Мы начали работать в обществе, которое было в каком-то смысле совершенно единым и неразделимым и, главное, самому себе казалось таковым. И показать ему зеркало было полезно. Сейчас это тем более полезно. Хотя бы для того, чтобы человек увидел, что он из себя, собственно, представляет, к какой социальной категории относится, и понял, в чем его личные интересы. Но самопознание в серьезном, духовном смысле – это, конечно, другая задача, выходящая за рамки социологии. – Как вы думаете, если бы в начале двадцатого века в России существовала социология на уровне сегодняшней, это могло бы повлиять на дальнейшую судьбу страны? И какой вопрос вы лично задали бы жителям Российской империи году этак в 1916-1917? – Трудно сказать: тогда не было социологической культуры, не было готовности отвечать на вопросы. Очень много было неграмотных... Да, какую-то часть общества можно было спрашивать. Но ее ведь и спросили – были же выборы в Учредительное собрание. Своего рода свободный и независимый опрос. Получили ответ. Ну и что? Наплевали на ответ-то. Стоит ли ради этого спрашивать? /общество/


Полезная информация:
- работа за границей
недвижимость за границей
- лечение за границей
- эмиграция и иммиграция
- образование за границей
- отдых за границей
- визы и загранпаспорта
международные авиабилеты


  Реклама на сайте

Вскрытие Сейфов и Замков


Перепечатка материалов возможна только при установке гиперссылки на сайт www.inostranets.ru
© iностранец, info@inostranets.ru