Текущий номер

Архивы номеров

LJ

Поиск по сайту

Редакция



бесплатный шуб-тур, шубтур в Грецию, купить шубу в Греции

  Полиграфическая помощь
  Автозапчасти

#8, 1 марта 2000 года. Содержание предыдущего номера...

NOT PARSED YET

Владимир ЛУКИН: У России нет времени на капризы "i" (N8 от 01.03.2000) - Есть мнение, что альянс между "Единством" и коммунистами и превращение Думы в полностью подконтрольный Кремлю орган ведет к модели так называемой "управляемой демократии", а в перспективе и к режиму типа белорусского. Вы согласны с этим, Владимир Петрович? Надо чаще встречаться Елена АНОСОВА (N8 от 01.03.2000) Надо чаще встречаться. Кто спорит? Можно встречаться в парке на скамеечке, но сейчас для этого не сезон. Можно ходить к друзьям в гости, если бы не их дети, супруги и родители. Можно, конечно, пить пиво на работе, но столь тесное общение с коллегами не здорово. Идеальное место для встреч - ресторан, кафе, пивная. 1 --------------------- Владимир ЛУКИН: У России нет времени на капризы "i" (N8 от 01.03.2000) - Есть мнение, что альянс между "Единством" и коммунистами и превращение Думы в полностью подконтрольный Кремлю орган ведет к модели так называемой "управляемой демократии", а в перспективе и к режиму типа белорусского. Вы согласны с этим, Владимир Петрович? - Понимаете, переход к белорусскому сценарию - это не проблема интриг в Думе или каких-то тактических комбинаций. За парламентскими драмами всегда скрываются более широкие процессы. Опасность белорусского сценария безусловно существует. И она исходит от всевластия исполнительной власти. Она существует в психологии людей. Она порождается слабостью среднего класса, слабостью демократических традиций. Поэтому я не стал бы говорить, что сговор "Единства" с коммунистами сам по себе либо приведет, либо не приведет к белорусскому сценарию. К этому могут привести самые разные комбинации. И необязательно только комбинация с формированием прокоммунистического большинства в Думе. Но возможности для противодействия такому сценарию тоже есть. - Протест трех фракций как-то повлиял на ситуацию? - Я думаю, что волна протеста против альянса "Единства" с коммунистами, о котором, кстати, не было никакого разговора во время избирательной кампании, сыграла важную роль. Сейчас вроде бы повеял немножко другой ветерок. - В Кремле повеял? - Разумеется. После недавних голосований по вице-спикерам, по комитету о законодательстве, которые, с моей точки зрения, более благоприятны для укрепления демократических структур, ситуация вроде начинает меняться. Она, естественно, не закреплена и может повернуться вспять, но она начинает меняться. И это, конечно, радует. Выяснилось, что коммунисты не имеют в Думе контрольного пакета. У них нет даже блокирующего пакета. И это само по себе хорошо. Но нет гарантии от поворота ситуации в другую сторону и от сценария, условно говоря, более печального. То есть того же белорусского сценария. Ведь дело не в том, какой сигнал получила из Кремля та или иная партия. Проблема в жесткой привязке Думы к исполнительной власти по принципу, как говаривал Владимир Ильич, приводного ремня. Я совсем не против сотрудничества Думы с исполнительной властью, я даже за такое сотрудничество, Я бы очень хотел, чтобы такое сотрудничество было конструктивным, особенно в законодательной области. И думаю, что наиболее конструктивным будет сотрудничество по принципу некоммунистического большинства, поскольку это позволит принять ряд важных законов и ратифицировать важные договоры. Однако меня беспокоит каким будет устройство механизма взаимоотношений между Думой и Кремлем. - Но как раз та тенденция, которая вас беспокоит, сейчас и преобладает. - В том-то и дело, что эта тенденция прямо не зависит от того, какой именно сигнал доносится из Кремля. Сигналы из Кремля присутствуют, но одновременно присутствуют и внепарламентские формы превращения Думы в приводной ремень. Это не выгодно никому, и не выгодно прежде всего самой исполнительной власти. В отсутствие противовеса она начинает загнивать. Как говорится, чем меньше волков в лесу, тем больше больных зайцев. - Когда три фракции взбунтовались, то возникло ощущение появления реальной демократической альтернативы нынешнему главному кандидату в президенты. Казалось, например, что резко возросли шансы Явлинского. А потом все это как-то исчезло, то есть весь пар как бы вышел в свисток. Или вы так не думаете, и предвыборный расклад может поменяться? - Посмотрим, еще месяц впереди. Я, кстати, совсем не против лозунга, который выдвигает Путин, лозунга порядка. Это хороший лозунг, правильный. Порядок необходим, в стране его крайне мало. Преодоление хаоса необходимо, потому что есть только одна вещь, которая хуже тоталитаризма - это хаос, анархия. Но существует порядок вместо демократии, и существует порядок в рамках демократии. Вот если речь идет о порядке в рамках демократии, то я считаю, что демократическая альтернатива претенденту, который выдвигает лозунг порядка, важна и полезна. И думаю, что само наличие этой альтернативы, если она даже и не победит, ее большой вес после выборов могут стать очень серьезным фактором. Как говорят французы, "марьяжем" между порядком и демократией. - Если эта альтернатива наберет два-три процентов голосов, то вряд ли с ней будут серьезно считаться. - Что же я сейчас буду гадать, сколько голосов она получит через месяц. Просто надо работать, чтобы она получила как можно больше голосов. - Я говорю не о гадании. Повторю, когда случилась вся эта история с уходом фракций, казалось, что появилась альтернатива. Не бесперспективные соперники на выборах, а реальная альтернатива. Сейчас же, по-моему... - Видите ли, выборы состоят из тысячи хитростей. Как известно, выдвинули свои кандидатуры Титов и Савостьянов. В чем смысл выдвижения этих кандидатур? Трудно сказать, какие именно цели при этом преследуются. Но одна цель приходит на ум сразу: ни один из демократических кандидатов не должен набрать более-менее значительного числа голосов. Ведь именно такими будут объективные последствия их выдвижения. Естественно, возникает вопрос: на кого все они работают? Этот же вопрос, между прочим, можно задать и на левом фланге. Скажем, что такое Аман Тулеев? Это средство, чтобы Зюганов не получил слишком много голосов? Если говорить об ответственной демократической альтернативе, то необходимо провести нечто вроде "праймериз". Да и без "праймериз" уже через две недели будет ясно, у кого из демократических кандидатов наилучшие шансы. Остальные снимут свои кандидатуры, если они ответственные демократы. Ответственные и независимые. Вот тут-то все и выяснится. - Вы думаете, что выдвижение, например, Титова - это какой-то маневр Кремля? - Я не знаю. Но это легко проверяется. Я сказал как. - Вы предполагаете возможность второго тура? - Мне все же кажется, что он будет. Честно говоря, я не очень верю в те высокие рейтинги, о которых все сейчас говорят. По-моему, рейтинг подобен булыжнику - мощному оружию в руках пролетариата. Я не вижу никаких объективных оснований для триумфального результата Путина уже в первом туре. Если, конечно, считать будут не только те, кто поддерживает основного кандидата. - Ясно, что политика в Чечне не меняется. По крайней мере перехода к политическому урегулированию или хотя бы изменения манеры ведения боевых действий не видно. В этой связи, как известно, Советом Европы нам поставлен срок - апрель. Если все будет продолжаться по-прежнему, хватит ли у Запада терпения не прибегать к каким-то жестким действиям в отношении России? - Я думаю, что до наших президентских выборов этого не будет, а вот после выборов - возможно. Потому что сейчас, перед выборами, Запад думает: если мы нажмем, это только усилит позиции националистов, возрастет поддержка носителей крайних националистических взглядов, что подтолкнет нового президента в эту же сторону. И если после выборов Москва не перейдет к созданию в Чечне чего-то похожего на политическую структуру, то давление на власть в Америке и Европе с требованием реально задеть Россию экономически будет очень сильным. А задеть они могут. Они могут задеть не только санкциями. Достаточно сбить цены на нефть. - Но и в этом случае в России действительно может усилиться, мягко говоря, изоляционизм. - Изоляционизм требует мощных ресурсов. Изоляционизм - это рост военных расходов, это необходимость хоть как-то содержать население, пусть и с затянутыми поясами. Чтобы патриотизм не выветрился и не превратился в ненависть к государству. А то ведь можно довольно быстро довести народ и до бунта. Поэтому я думаю, что на короткий срок изоляционизм возможен, но только на короткий срок. Но и короткого срока вполне достаточно, чтобы потом все было очень плохо. Прежде всего для России. - А в принципе сейчас возможен переход к политическому урегулированию в Чечне? - Думаю, да. Большинство более-менее здравомыслящих чеченцев осознало, что Чечня не может и не будет независимой от России. Они понимают - вопрос о независимости снят с повестки дня. Настроения сильно отличается от эйфории дудаевских времен и эйфории после поражения нашей армии в Грозном в 1996 году. Но и быстрая и полная победа нам тоже, наверное, не светит. Вот вам реальное поле для переговоров и договоренностей - им не светит, и нам не светит. Раз поле есть, значит, нужны политическая готовность и политическое искусство, чтобы реализовать это дело. Я уже говорил, что надо разговаривать со всеми, не изображая из себя жеманную девицу. Потому что мы отнюдь не девица, особенно в этой ситуации. И надо вести переговоры со всеми, кто готов вести переговоры на приемлемых для нас и для них условиях. Приемлемым условием я считаю очень простое условие - по всем вопросам вести переговоры, кроме одного - полного отделения Чечни. Я думаю собеседников мы найдем. - Включая Масхадова? - Я не могу ответить на этот вопрос. Надо спросить у Масхадова. И перед этим самому себе ответить еще на один вопрос: какого Масхадова? Масхадова вчера, Масхадова сегодня, Масхадова завтра? В 40-е годы израильские террористы взорвали гостиницу "Царь Давид", погибло несколько сотен англичан. Это сделали террористы? - Несомненно. А потом англичане вели переговоры с израильтянами? - Да. Когда Арафат начинал свою деятельность, он был террористом? - Несомненно. Потом вели с ним переговоры? - Вели. После того, как он стал почтенным политическим деятелем. Политика - она такова, какова она есть. Нет оснований считать, что у нас она другая. - Однако пока, в ближайшем будущем по крайней мере, каких-либо партнеров для переговоров ведь не просматривается? - Не знаю, не знаю. А потом, не просматривается, или Кремль не просматривает? - Скорее, Кремль не просматривает. - Может, Кремль не просматривает сегодня, а завтра будет просматривать, когда сочтет это нужным. Кремль - он такой. - Вы говорили о настроениях чеченцев. Здравомыслящих. Они, конечно, могут понимать, что независимость невозможна. Однако поведение наших войск в Чечне может просто вынудить этих здравомыслящих чеченцев сражаться. Не за независимость, а за свою жизнь и имущество, например. - У меня нет достаточных оснований считать, что поведение российских войск в Чечне кардинально отличается от поведения любых других войск в подобной ситуации. Война такого типа - это тяжелая война. - Но существуют же международные нормы ведения войны. - Да, они существуют, и было бы хорошо их придерживаться. Но, к сожалению, нигде и никто их полностью не придерживается. В какой мере мы хуже в этом плане, чем все остальные, мне очень трудно сказать. У меня нет таких сведений. - У правозащитных организаций есть такие сведения. - Я глубоко уважаю правозащитные организации. Они делают важнейшее и благороднейшее дело. Но правозащитники мало занимаются вопросами государства. Они односторонни. Существуют люди, которые занимаются вопросами государства. Они тоже односторонни. Политику, если он серьезный политик, надо сочетать все это - и вопросы правозащиты, и вопросы государства. Правозащитники пытаются акцентировать внимание на своей сфере, поэтому они необъективны. Государство, особенно исполнительная власть, особенно военные акцентируют внимание на другом аспекте. Они тоже необъективны. Причем у последних больше возможностей для пропаганды своего вранья. Но это не значит, что неправду говорят только они. - В этой связи возникает такой вопрос: в международных отношениях все большее место занимает принцип, поддержанный, кстати, генеральным секретарем ООН и большинством международного сообщества. Тезис этот гласит: права человека выше национального суверенитета. Отсюда выводится, например, такое понятие, как "гуманитарная интервенция". Вы согласны с тем, что права человека выше суверенитета, который не должен служить крышей для всякого рода зверств и безобразий? - Я согласен с тезисом профессора Воланда, гласящим: "Все концепции замечательны, и одна стоит другой." Права человека - крайне важная вещь. Однако права человека никак не могут быть приоритетными в современных международных отношениях. Тогда нам надо будет перекроить все границы немедленно. Потому что любое национальное меньшинство может сказать: "Мои права нарушаются!" Например, завтра лезгины потребуют создания своего национального государства на части территорий России и Азербайджана. Наверное, они найдут отдельные случаи нарушения их прав - и по ту, и по эту сторону российско-азербайджанской границы. Давайте установим независимое государство там, потом где-нибудь еще. В Якутии, например, где 30 или 40 процентов якутов и 60 русских. Но тогда внутри Якутии, там, где золотые прииски и живут в основном русские, тоже будет создано независимое русское государство. Подобное развитие событий, хотя бы на первых порах, возможно, и будет отвечать чаяниям населения, которое там живет. Но если мы пойдем по этому пути, то у нас будет невиданное даже во времена фашизма и коммунизма нарушение прав человека. Потому что все передерутся со всеми. Отсюда следует: все концепции, как сказал профессор Воланд, замечательны, но к ним надо подходить с чувством меры. В 1975 году в Хельсинки мы подписали соглашение о том, что границы меняются только при наличии двух условий: по взаимному согласию и мирными средствами. Следовательно, юридически вести военные действия в Чечне мы имеем право. Они нарушили эти условия. А вот когда Чехия и Словакия разошлись мирно и по взаимному согласию, все было прекрасно. Другое приведет не к укреплению прав человека, а к массированному их нарушению. Не надо придерживаться какой-либо одной концепции, одного принципа. Любой отдельно взятый принцип, который отвергает другие принципы, доведет нас до абсурда. Кстати, уверяю вас, что если бы сейчас южная Калифорния, где много испаноязычных, объявила о том, что она отделяется от США, то все это было бы очень жестко пресечено со ссылкой на принцип территориальной целостности. - Но во-первых, речь здесь идет не только и даже не столько о границах. Во-вторых, речь идет о воле мирового сообщества, закрепленной в международных соглашениях, и в-третьих, если какая-то южная Калифорния потребует отделения (ситуация, кстати, даже не гипотетическая, а просто невероятная), то вряд ли американцы стали бы сносить там бомбами крупные города. Речь не идет о праве на вооруженное подавление сепаратизма, речь идет о нарушениях прав человека. Это несколько другое. - В том, что наша работа зачастую является топорной, нет никаких сомнений. Верно и то, что мы заключили целый ряд международных соглашений, в соответствии с которыми права человека в нашей стране не являются внутренним делом. - Что, кстати, противоречит позиции Ельцина на последней встрече "Шанхайской пятерки". - А что Борис Николаевич тогда сказал? - Он подписал итоговое коммюнике, где говорится, что права человека не могут служить предлогом для вмешательства во внутренние дела. - Это, видимо, Борис Николаевич о Китае подписал, а не о нас. Он, может быть, не слышал впопыхах, что мы подписали целый ряд документов, в том числе декларацию Совета Европы, и обязались придерживаться стандартов, которые содержаться в этих документах. А поскольку наша конституция утверждает приоритет международных соглашений по отношению к национальному законодательству, то мы обязаны соблюдать все это дело. Поэтому я, например, всегда был за то, чтобы ОБСЕ, в частности, присутствовало в Чечне. За то, чтобы Совет Европы всегда мог проверять, как мы выполняем свои обязательства. К тому же я не сказал, что наши войска ведут себя там, как сестры милосердия. Я сказал, что они ведут себя примерно так, как другие войска ведут себя подобной ситуации. Как англичане вели себя в Малайе, американцы во Вьетнаме и так далее. Там, возможно, даже круче бывало. Поэтому надо проверять, надо сделать все, чтобы даже в военных условиях права человека уважались. Но выступая за это, я понимаю, что существуют еще интересы российского государства, которые состоят в том, чтобы Россия оставалась единой. И если какая-то банда соберется и начнет стрелять в какой-то части России, это еще не повод уходить и отдавать им эту территорию. Я с этим не согласен, являясь государственником. - Кстати, о государственных интересах. В последнее время у нас много рассуждают об однополярности и многополярности мирового устройства. При этом в понятие многополярности зачастую вкладывается некий конфронтационный смысл, схожий с блоковым мышлением времен СССР. Так вот, так ли уж противоречит российским государственным интересам положение, когда такая великая демократическая держава, как США, да и Запад в целом, играют лидирующую роль в мире? Что в этом, собственно, плохого? - Лидирующая роль США - реальность. Но это не значит, что они имеют карт-бланш действовать по принципу - делай, как я велю, а не то получишь по лбу. Где же тут воля мирового сообщества, так сказать, мирового парламента? Если же говорить о многополярности, то я не призываю к тому, чтобы Россия пыталась играть роль бывшего СССР и схватываться с Америкой по любому поводу, соперничая с ней по всему земному шару. Тогда нам нужно еще больше наращивать вооружения и тому подобное. Я не считаю это правильным. Это инфантильность. Но я также не считаю, что самоуправство двух держав должно смениться самоуправством одной державы. Потому что я не считаю эту державу совершенной. Другое дело, если бы США были совершенными, если бы они были, например, Израилем, а Израиль, как известно, ближе к Богу. Я, естественно, не имею в виду конкретно современное израильское государство. Но США довольно далеко от Бога, дальше нас с вами, между прочим. - Это в каком смысле ближе к Богу? - А в территориальном. - Понятно. Я, правда, не уверен, что политика США строится по принципу: делай, как я велю, а не то получишь по лбу. Я бы сформулировал несколько по-другому: веди себя прилично, а не то получишь по лбу. К тому же я имел в виду не только США, а Запад в целом, как силу, способную обеспечить должный и относительно гуманный миропорядок, и заставить разного рода диктаторов и прочих "плохих парней" вести себя более-менее прилично. Ладно, зайдем тогда с другой стороны. Все-таки имеет международное сообщество право на гуманитарную интервенцию или нет? - А что значит гуманитарная интервенция? Интервенция с помощью посылки палаток? - Нет, военные санкции против режимов, нарушающих права человека. - Пожалуйста, после решения Совета Безопасности ООН. - Но вы прекрасно понимаете, что если в Совет Безопасности входит такая, например, страна, как Китай, то все это будет заблокировано с помощью права вето. - Пока это так. Однако все международные законы и механизмы могут быть реформированы. - Как раз сейчас разговоры о реформе ООН звучат довольно громко. - Вот и подождем, когда реформа будет проведена должным образом и с соблюдением всех правил. - Хорошо. Вернемся к многополярности, рассуждения о которой в России сильно напоминают старые разговоры времен холодной войны. - У нас говорят о многополярности и забывают о другой важнейшей составляющей мирового развития - глобализации. Глобализация - очень серьезный фактор. Причем глобализация, как и всякий другой глобальный процесс, не может быть только с плюсом или только с минусом. Это тенденция. Там есть много плюсовых вещей, но есть и проблемы. Например, единое информационное пространство - это проблема, а не сплошной плюс и радость жизни. Есть проблема компьютерного воровства, например. Или проникновения в самые интимные стороны жизни, куда вообще проникать не надо. И многое другое. Глобализация, между прочим, может привести к разрушению представительской демократии. Потому что в определенной фазе может произойти возврат к прямой демократии. Когда толпами собирались и все решали. Только теперь все это будут делать через компьютерные сети. Глобализация также приводит к нарушению пропорций между государством и крупными корпорациями. А крупные корпорации - это не ангелы. Как и государство. Так что проблемы есть. Китайцы, кстати, прекрасно это понимают. И то, что у нас недооценивают глобализацию, в том числе и коммунисты, свидетельствует об ограниченности. Исторической и человеческой. Мир можно назвать одновременно и однополярным, и многополярным. Он однополярен в том смысле, что США действительно самая сильная держава в мире, и только она может оказывать сильное влияние в любой точке земного шара одновременно. Но мир в то же время многополярен, потому что в каждом регионе есть сильные актеры, которые не меньше, чем США, могут влиять на положение в данном регионе. Мир сложнее, чем любая схема. Дискуссия об однополярности и многополярности для меня дискуссия по большей мере схоластическая, подобная дискуссии о том, сколько душ уместится на булавочной головке. Вот в контексте три или пять душ там уместятся я не готов рассуждать, Я хотел бы сначала выяснить, что имеется в виду под душой и булавочной головкой. - Когда вас не утверждали в должности вице-спикера, раздавались обвинения в вашей прозападной направленности и тому подобное. Вы эти обвинения энергично опровергали. А что вообще плохого в том, чтобы быть прозападным политиком? Вот, например, экс-министр Козырев открыто называет себя прозападным министром иностранных дел. Почему же надо оправдываться? - Здесь есть две стороны. Во-первых, я глубоко убежден, что Россия - это крупная европейская страна. И поэтому быть русским значит быть европейцем. Но помимо того, что Россия принадлежит к европейской макроцивилизации, она сама является крупной цивилизацией. С очень серьезными выходами на Азию. Она - край Европы. Точно так же, как и Испания - край Европы, а Северная Америка - глубокая провинция Европы. Поэтому я, как и Достоевский, и Пушкин, и Чаадаев (вы понимаете, что речь идет не о сравнении меня с ними, а о традиции), воспринимаю себя европейцем в России и русским в Европе. Но это мое цивилизационное ощущение. Вместе с тем существуют реалии положения России в мире. России всегда было дело до Европы, но сейчас ситуация изменяется, связи расширяются и так далее. С Америкой у нас очень серьезный стратегический диалог. По некоторым вопросам для нас самой важной и самой перспективной страной является Китай. Поэтому профессионально я не могу быть только проевропейцем. Это слишком узко. Я не могу быть проамериканцем. Я уже говорил, что я очень странный проамериканец, которого китайцы наградили за заслуги в деле развития российско-китайских отношений. Но я не могу быть и прокитайцем. Это профессиональная зона, а не цивилизационная зона. В то же время сказать, что я одновременно человек и российский, и китайский, я тоже не могу. Я глубоко уважаю китайскую культуру, но по отношению к Китаю цивилизационно я внешний человек. В то же время я не считаю себя внешним человеком в отношении европейской цивилизации. Но это другой разговор. Это не разговор дипломата и политика, это разговор человека культуры и цивилизации. Правда, когда Козырев говорит, что он прозападный, он, наверное, подразумевает свои политические и дипломатические склонности. Он имеет на это право. Однако я с ним не согласен. У меня немного иные взгляды. - Но вы не видите в "прозападности" синонима национальной измены, отсутствия патриотизма и так далее? - Какая тут национальная измена. А Петр I - изменник? Ведь он наверняка был прозападным человеком. - Ну, это сложный вопрос. - Как это? Вас, например, он лишил бы бороды. - Бог с ней, с бородой. В общем, вы считаете, что оправдываться за "прозападность" не надо? - Я вообще ни перед кем не собираюсь оправдываться. Я просто объясняю, как я себя чувствую. Я говорю, что у России есть международные дела, которые не должны ограничиваться только Западом. Есть принадлежность к определенной цивилизации, и это сказывается на международных делах - четыре пятых нашего населения живет в Европе. И оно в значительно большей степени европейское, чем какое-либо другое. Конечно, есть специфика, как и в Испании есть специфика. В Англии есть специфика, потому что она - остров. И вся европейская макроструктура проявляется очень по разному. - Это верно, но я-то имел в виду прежде всего узкополитический смысл "прозападности". - Узкополитический смысл состоит в том, что Россия должна заниматься тем, что для нее важно на данном этапе. Не упуская, естественно, перспективы. А в перспективе для России важны в первую очередь инвестиции и технологии. Для того, чтобы быть державой ХХI века. А капризами нам заниматься не надо ни в отношении Запада, ни в отношении Востока. У России нет времени на капризы. /Разговоры/ ------------------ Надо чаще встречаться Елена АНОСОВА (N8 от 01.03.2000) Надо чаще встречаться. Кто спорит? Можно встречаться в парке на скамеечке, но сейчас для этого не сезон. Можно ходить к друзьям в гости, если бы не их дети, супруги и родители. Можно, конечно, пить пиво на работе, но столь тесное общение с коллегами не здорово. Идеальное место для встреч - ресторан, кафе, пивная. В Москве два чешских ресторана "У Швейка" - на Баррикадной площади и в торговом комплексе на Манежной. Пиво там замечательное, кнедлики восхитительные, свиные рульки - само совершенство, но цены... Дешевле съездить на weekend в Прагу, чем встречаться в наших "Швейках". Еще несколько месяцев - и для того, чтобы попить в Праге пива, россиянам придется оформлять визы. Но пока Чехия остается для нас одной из самых доступных стран. Покупаешь билет на самолет ($295 - туда-обратно в экономклассе Аэрофлота), бронируешь гостиницу (от $200 до $10 в сутки), берешь немного денег (согласно новому чешскому закону об иностранцах, как минимум $30 на день) и уже через три часа пьешь пиво где-нибудь "У Флека", или "У святого Томаша", или у того же "Швейка", только в тысячах миль от Москвы. Упаси вас Бог, прямо с трапа самолета мчаться в пивную, а то можете повторить печальный опыт трех симпатичных корреспонденток "i", которые некоторое время назад побывали в Праге, но ничего, кроме плавающих по Влтаве лебедей, не помнят. Дело в том, что Прага - удивительно расслабляющий нашего туриста город. Говорить здесь можно по-русски и вас прекрасно поймут. По сравнению с большой Европой цены в ресторанах и кафе низкие, поэтому в еде и напитках ограничивать себя не приходится. Имея на руках карту города, заблудиться невозможно. И вот когда вы понимаете, что ни о чем беспокоиться не надо, наступает страшное: у вас, извините, сносит крышу. Хочется всего сразу и побольше. Хочется сразу осмотреть весь город - и в результате вы ничего не видите. Хочется сразу скупить весь богемский хрусталь - и в результате хватаете первое попавшееся. Хочется сразу посетить все пивные, а потом - все джазовые клубы, а потом еще - дискотеки, а потом объехать на такси все бильярдные... В результате оставшиеся два дня вы боретесь с головной болью, плавая по Влтаве на кораблике и тупо озирая окрестные берега, потому как уже ничего не хочется. Прага разделена Влтавой на две части - крутой и возвышенный левый берег с Градчанами и Малой Стороной и практически не поднимающийся над уровнем реки правый берег со Старым и Новым городом. Дабы не бегать с одного берега на другой то в гору, то с горы, надо заранее определиться с маршрутом. Легче идти сверху вниз, один день посвятить Градчанам, Пражскому граду, Королевскому дворцу, Малостранской площади и Карловому мосту, второй - Вацлавской и Староместской площадям, еврейскому кварталу и Карловой площади. Если не останавливаться на долгие перекуры, можно многое успеть. Но имейте в виду: чтобы выполнить намеченную программу, придется собрать в кулак всю свою туристическую волю. Ведь по дороге так много соблазнительных кабачков, магазинчиков, домиков, улочек, что устоять трудно. МАГАЗИН НЕНУЖНЫХ ВЕЩЕЙ Где-то на Малой Стороне есть один магазин, в который ни в коем случае нельзя заходить. Продают там какие-то поздравительные открытки микроскопического размера, разноцветные коробки для всякого хлама, маленькие, но очень опасные ножики, деревянные цветы, все буквы чешского алфавита, записные книжки из туалетной бумаги, свечи в жестяных подсвечниках, а также напольные часы из натурального серого картона типа "Дело Ь?". Нормальному человеку с хрустальной люстрой и парой чешских сервизов совершенно не понятно, как можно везти из Праги в Москву три пустые коробки для мусора. А как можно дарить на день рождение открытку размером со спичечный коробок, да еще пришпиленную к полагающемуся для нее целлофановому пакетику бельевой прищепкой? А кривые пузырьки, банки без крышек и дырявые бутылки, вы что духи в них будете переливать, огурцы солить или хранить черноплодную наливку? БУЛКА С СУПОМ Когда в результате многочасового осмотра культурных достопримечательностей, вас, наконец, одолеют жажда и голод, не вздумайте утолять их в ресторане "У Каменного моста", что в Старом городе. Очень опасное для туриста место. Чехи настолько любят пиво, что даже называют его любовно - пивичко. Наравне с пивичком они уважают другой - не менее знаменитый местный напиток - бехеровку. Большой любитель и ценитель пива как такового господин К. утверждает, что, если пропустить между двумя кружками пивичка рюмочку тонизирующей бехеровки, а потом повторить, то гибкость в теле наступает необыкновенная. Но ведь нормальному туристу, особенно оказавшемуся в Праге в первый раз, не придет в голову мешать. Если бы не ресторан "У Каменного моста". Здесь вам, как назло, сначала подают бехеровку, потом пиво, потом опять бехеровку, а потом опять пиво. А потом еще улыбаются. Устоять перед таким гостеприимством невозможно. Тем более, что "У Каменного моста" - один из не многих пражских ресторанов, где в перерывах между пивом и бехеровкой можно попробовать национальное богемское блюдо суп-гуляш. Выглядит это так. На большой тарелке круглая булка серого хлеба. Верхняя ее часть срезана и служит крышкой. Приподнимаете "крышку", а, внутри дымится что-то густое, пряное, обжигающее. Чехи так это и едят - ложка супа, кусочек хлебного горшочка, ложка супа, кусочек горшочка. ОДИН ДАЛМАТИНЕЦ Предположим, глубоким вечером вы из ресторана все-таки выползаете. Самое время идти баиньки, чтобы утром со свежими силами досмотреть все, что не успели сегодня. Но считайте, что вам крупно повезло, если вы дойдете до гостиницы. Ведь некоторые нерадивые туристы оказываются там только под утро. Спрашивается, где их носило? Ночная Прага кажется тихим, смирным городом. Темные витрины магазинов, закрытые двери кафе и баров, не шныряют машины, за исключением подозрительных личностей на Вацлавской площади на улицах практически нет людей. Город замер, город спит. Но, к сожалению, впечатление это обманчивое. Остановитесь и прислушайтесь: где-то играет саксофон, где-то смеются, разговаривают и прекрасный женский голос поет "The Sunny Side of the Street". Стоит свернуть в подворотню, спуститься по крутой лестнице на несколько метров под землю и оказываешься в гуще событий. Прага считается джазовой столицей Европы и джаз-кафе "Железка" (Железная улица, 16) - только одно из десятков музыкальных клубов города. Есть еще "Маленький Глен", "Рудута", "Метрополитен", "У старой пани". Зато в "Железке" наливают абсент. Прага осталась единственной в мире страной, где этот напиток, разрушивший на рубеже веков психику не одной тысячи современников Верлена и Рембо, не запрещен к употреблению. На блюдце граненая стопочка со светло-зеленой шестидесятиградусной жидкостью, рядом чайная ложка, пакетик сахара и спички. Высыпаем сахар в рюмку, размешиваем и поджигаем. Пить абсент надо медленно, по ложке, растягивая удовольствие на долгие часы. Жидкость обжигает горло и постепенно - ложка за ложкой - вам становится хорошо. А рядом сидит непонятно, откуда взявшийся здесь далматинец. Вежливая собака спокойно слушает "The Sunny Side of the Street". МАЛЕНЬКАЯ ВЕНЕЦИЯ На той же Малой Стороне есть еще одно опасное для нас место - остров Кампа. Точнее его правая часть (если стоять спиной к Карловому мосту). Сюда приплывают лебеди и утки, отсюда можно спуститься к самой воде, здесь много деревьев и лавочек и, что самое главное, сюда почему-то редко заглядывают туристы. В перегруженном путешественниками городе, где в высокий сезон люди передвигаются в общем потоке плечом к плечу, где бывает невозможно найти свободного столика в кафе и где на всех не хватает места в пространстве, Кампа, пожалуй, один из немногих тихих уголков Праги. Маленькая Венеция - так называют это место. Пусть нет времени, пусть остались не осмотренными архитектурные и художественные памятники, пусть не куплено ни одной люстры и ни одного сувенира, мы - неправильные туристы - кормим хлебом птиц, пьем пиво и вино на лавочках, смотрим на Влтаву и таким образом наслаждаемся городом. "Прага не отпускает. У этой мамочки есть когти. Приходится подчиняться...", - писал Кафка. Не беда, что за три дня мы так мало успели. Чтобы увидеть и понять город, надо просто чаще с ним встречаться. /Отдых/


Полезная информация:
- работа за границей
недвижимость за границей
- лечение за границей
- эмиграция и иммиграция
- образование за границей
- отдых за границей
- визы и загранпаспорта
международные авиабилеты


  Реклама на сайте

Вскрытие Сейфов и Замков


Перепечатка материалов возможна только при установке гиперссылки на сайт www.inostranets.ru
© iностранец, info@inostranets.ru