ЦБ: USD 73.7426; EUR 83.2406; GBP 97.9449      18+          

 

Туристические визы   Поиск авиабилетов   Горящие туры и круизы   Автопрокат за границей   Бронирование отелей   Страховки для выезда за рубеж   Сим-карты для туристов
Работа за границей   Недвижимость   Лечение за рубежом   Эмиграция и иммиграция   Образование


Последний индийский паровоз

» Репортаж » 21 апреля 1999

   Самые яркие впечатления моего детства связаны с революционными праздниками — но вовсе не из-за военного парада и не из-за возможности поучаствовать во взрослом застолье, переходящем в одновременный разговор под хлопки шампанского и залпы салюта за окном. Но наступал момент, когда в комнате воцарялась тишина, на окнах задвигались шторы, а на столе устанавливался 8-миллиметровый кинопроектор.

   Сначала на самодельном экране плясали стрелки и кружки, потом из глубины выезжала дымящая букашка и по мере приближения превращалась в паровоз. Под стрекотание аппарата дым понемногу рассеивался, и из него возникали пальмы и лианы, заклинатели и факиры, дворцы и минареты, слоны и верблюды. Иногда изображение расплывалось, прыгало или ускорялось — кино было любительское, снятое одним из родственников, проработавшим в Индии целых два года. В самом конце снова появлялся паровоз — только теперь, наоборот, удалялся куда-то за горизонт.

   Со временем традиция общих просмотров утратилась — пленка совсем затерлась, а в доме обосновался цветной телевизор «Радуга». Но с тех самых пор у меня появилась мечта: увидеть в многоцветной реальности то, что врезалось в память черно-белыми картинками на простыне, особенно паровоз.

   Не знаю, все ли понял из моего рассказа мистер Чилхан — представитель по туризму посольства Индии в Москве. Он принял меня в своем офисе на Петровских линиях, перелистал мои репортажи из разных стран, поинтересовался тиражом «iностранца» и попросил заполнить анкету. Многого он не обещал, но сказал, что с авиабилетом поможет. Правда, неизвестно, на какое число — необходимо согласовать вопрос с министерством туризма в Дели.

   Работа — ежедневная рутина деловых встреч, пресс-конференций и фотосъемок — поглотила меня с головой, а ответа из Индии все не было и не было. Значит, не судьба, — решил было я. И в этот момент раздался звонок из посольства.

   Был вечер пятницы. Самолет вылетал рано утром во вторник. Оставалось всего три дня. За этот короткий срок предстояло съездить за билетом в офис «Эйр Индиа», запастись фотопленкой, сложить аппаратуру и вещи, оформить визу, получить медицинскую страховку и исправить запутанную личную жизнь. Поздно ночью, едва успев поставить точку под последним материалом, прямо из редакции я отправился в аэропорт — и только после взлета отчетливо осознал, что еду в чужую страну, где никакие гиды, никакие опекуны — никто не будет встречать, возить, расселять и кормить. Единственная надежда — на толстенный и дорогущий (спасибо коллеге Кукушкину — одолжил) путеводитель Lonely Planet, впридачу к которому пришлось захватить увесистый англо-русский словарь.

   Пройдя паспортный контроль и уладив таможенные формальности, я получил рюкзак, вышел на улицу и взял первое такси, назвав водителю адрес: «Мэйн Базар». Как я только что вычитал, на этой улице поселяются все европейцы, приезжающие в Дели.

   Индийское такси, как и лондонское, называется «кэб». Это черный автомобиль а-ля 60-е годы с желтой крышей и механическим счетчиком на капоте. Ветровое стекло превращено в иконостас с изображениями слоноголового божества Ганеши, бородатого святого Сай Бабы и неизвестной мне красавицы в оранжевом купальнике.

— Мисс Дели! — пояснил мой драйвер, зажег благовонную палочку и надавил на газ. Машина рванула с бешеной скоростью, из-под колес метнулись обезьяны, я стукнулся макушкой о крышу.

— Извините, сэр, на малых оборотах мотор глохнет, — смутился лихач, поддавая газу. В общем, добрались мы минут за двадцать, тогда как путеводитель уверял, что дорога займет не меньше часа. Неужели завтра я увижу свистящее чудище, окутанное облаком пара и запахом копоти?

   Зима — она и в Индии зима. С самого утра над Дели висит густой туман, из которого, словно из ванночки с проявителем, выплывают очертания зубчатых стен, позолоченых куполов и высоких минаретов, среди которых растворяются тени людей, велосипедов и коров. Днем проглядывает солнце, температура доходит до плюс двадцати — а это гораздо приятней, чем изнутрительная летняя жара. Темнеет внезапно, ровно в шесть вечера. Кажется, будто на город, словно на клетку с канарейкой, набрасывают большое покрывало. В окнах одновременно загораются лампочки, уличные продавцы раздувают маленькие костры для прокаливания орешков, площадь Коннаут Плейс освещается огнями витрин и вывесок. Но самым оживленным местом Дели становится улица Мэйн Базар — бесконечный ряд ларьков, палаток и лавочек, вдоль которых трудно протолкнуться в неостановимом движении цепочноприводного и парнокопытного транспорта.

   Верхние этажи заняты недорогими гостиницами. Средняя цена двухместного номера — 260-300 рупий в сутки, то есть 6-8 долларов. Есть, конечно, и более шикарные отели — с позолочеными биде, бархатными гардинами и швейцарами в красных тюрбанах. Но ту публику, что лишь временно останавливается в Дели по дороге в Бомбей, а оттуда движется еще дальше — в Гоа — вполне устраивает комнатка с электрическим водонагревателем и вентилятором под потолком. Гоа — это стиль, самовыражение и образ жизни. Культовое место, где пальмы раскрашены розовой краской, а в воздухе перемешаны ароматы отлива, барбекю и марихуаны. Представитель гоанского племени отращивает африканские косички-дреды или бреет налысо голову, носит цветастый балахон из конопли или черную «косуху» в заклепках, прокалывает булавкой ноздрю или наносит татуировку на плечи — а иногда это все сочетается во внешности одного человека.

   Мэйн Базар упирается прямо в городской вокзал. На втором этаже есть специальный зал для иностранцев. Никакой европеец не сможет добыть себе билет в обычной кассе — просто не пробьется через столпотворение носильщиков и баулов. А наверху — пожалуйста. Надо только заполнить бланк с указанием пола, возраста, гражданства, срока действия визы. У меня же была другая цель. Очень хотелось увидеть самый настоящий, окутанный дымом паровоз с закопченной трубой и чумазым кочегаром с лопатой.

   А за компьютером сидел пахнущий мылом господин.

— Ду ю хэв эни стим-трейн? — У вас есть какой-нибудь паровоз? — спросил я, и добавив для убедительности: — Чуф-чуф, чуф-чуф!

— Йес, сэр, — ответил служащий. — Вам нужен экспресс «Палас он виллс» («Дворец на колесах»). Кондиционер, мини-бар и ванна прямо в вагоне. Всего за 300 долларов в сутки будете чувствовать себя махараджей.

— А другого вокзала у вас случайно нет? — только и оставалось мне.

   Оказалось, что есть. Только находится он в Старом городе, что совсем недалеко, и добраться туда можно даже пешком.

   Москва, конечно, старый город. Но только не по сравнению с Дели. Нашей столице 850 лет, а индийской — пять тысяч, и это чувствуется на каждом шагу. Сколько тайн погребено среди развалин мраморных гробниц, сколько призраков бродит по лабиринтам заброшенных дворцов! Где-то я читал о том, как древние индусские раджи убивали своих царственных соперников. Намечали девочку-красоточку и с детства кормили ее малыми дозами яда. Организм понемногу пропитывался, но для нее это было безопасно. А когда она входила в возраст цветущей красавицы, посылали ее в дар радже, намеченному в жертву.

   Через месяц тот умирал. Яд из новой наложницы переходил по мосту члена в самое нутро сластолюбца. Да, если и выбирать способ самоубийства, то этот, пожалуй, самый приятный. Впрочем, это так, лирическое отступление.

   Самая грандиозная достопримечательность Старого города — Красный форт, построенный в 1693 году императором Шах-Джаханом, или Повелителем мира. Ну как не заглянуть, когда фонтаны и галереи, павильоны и террасы, гаремы и молельни — все самое неподдельное. Кажется, даже лифт с раздвижными дверями сделан в эпоху Шах-Джахана. Неужто уже тогда прогресс достиг такой высокой степени?

   Оказалось, что лифт построили только в 1965 году для индийского премьер-министра Лал Бахадура Шастри. Ему было трудно взбираться по узким ступенькам на крепостные ворота, чтобы приветствовать народ в День независимости. Но особенно меня впечатлил отделанный золотом трон императора, а также мраморный «Диван-и-Кхас» — только это не диван, а громадный зал с инкрустированными колоннами и выгравированной надписью: «Если есть рай на земле — он здесь, он здесь, он здесь».

   Не знаю, насколько согласны с этим высказыванием обитатели жалких лачуг, теснящихся на берегу реки Джамны, где днем и ночью полыхают погребальные костры и голые детишки тянутся к случайно забредшему туристу. «Онкел, онкел!» — «Дядя, дядя!» — кричат они со всех сторон, выхватывая прямо из рук заранее намененные монетки. Спастись от них можно только бегством. Только теперь я начинаю понимать, как нелегко правительству Индии прокормить миллиард своих жителей. Но самое удивительное — здесь нет нашей непримиримой социальной ненависти. Может быть, потому, что каждый индиец верит: если в этой жизни ему и не повезло, то в следующей все будет по-другому, он вселится в шикарный номер «Амбассадора» и съест на ужин весь годовой доход своей нынешней семьи.

   Впрочем, кому-то везет уже в этой жизни. Прямо напротив Красного форта я обнаружил храм джайнов — поклонников религии, основанной господом Махавирой в шестом веке до нашей эры. Хоть и торопился я на вокзал — а все же зашел туда.

   Джайн не имеет права лишить жизни никакое живое существо. Он носит повязку на рту, чтобы не проглотить летающую букашку, и метет перед собой пыль, чтобы не задавить ползущее насекомое. Он не ест овощей, при выкапывании которых можно убить червяка, и не носит вещей, сделанных из кожи животных. Мало того — настоящий джайн должен ходить исключительно голым. При раскраивании и шитье ткани ей причиняется боль — а разве можно поощрять зверство и садизм? По той же причине джайны не работают кузнецами и плотниками — ведь железо и дерево тоже нуждаются в жалости. Вот и получилось, что джайнам остались специальности банкиров, ростовщиков и держателей ценных бумаг. Поэтому среди них трудно встретить нищего человека. Самая богатая в Индии семья — Бирла — джайны из Калькутты.

   На стене одного из помещений, расположенных внутри храма, нарисована птица с окровавленным крылом. Это госпиталь, где лечатся тысячи голубей, воробьев и ворон. Представьте себе: многомиллионный мегаполис. Днем окна и двери растворены нараспашку, а в каждой комнате, в каждом ресторанчике, в каждом офисе работает вентилятор. Вот птицы и попадают в вертящиеся лопасти. Их, искалеченных, сносят со всего города в лечебницу, где добровольные врачи промывают раны и накладывают шины на переломы. Самых тяжелых больных держат в отдельных клетках, по мере выздоровления пересаживая в общие. Вылеченных птиц выпускают на волю посетители храма. Говорят, что если в этот момент загадать желание, то оно обязательно сбудется. Я задумал первое, что пришло в голову: «Пусть всем, кто прочитает мой репортаж, будет хорошо. А мне пусть повезет с паровозом». Подержал в руках тепленький комочек и раскрыл ладони. Голубь взлетел в небо, оставив крутиться в воздухе серое перышко.

   И в этот самый момент прямо по улице, покачиваясь и хлопая ушами, прошел слон, а следом за ним промаршировала целая рота музыкантов в красных мундирах. Они дружно дудели в волынки и трубы, били в барабаны и тарелки, а тамбур-мажор орудовал в такт саблей. Сзади скакала лошадь в красной попоне, запряженная колесницей, а замыкал строй наездник на верблюде.

   Я пристроился сбоку, лихорадочно щелкая затвором. Колонна прошла по главному проспекту, затем свернула в какой-то проулок и запетляла по узким каридорам Старого города. Морщинистый элефант с трудом протискивался между домами, обрывая веревки с развешанным бельем. Прохожие жались по стенам, оркестр гремел во всю мощь, колесница подпрыгивала на булыжной брусчатке. Наконец впереди показалась низенькая арка, украшенная гирляндами цветов и разноцветными лампочками. Хоботорылое существо опустилось на четвереньки и чуть ли не на брюхе проползло под полукруглым сводом. Следом во двор набились остальные участники парада — и были встречены градом конфет, летящих из каждого окна.

   Только тут я понял: да это ж свадьба! Чтобы не выступать в роли незваного гостя, попытался вернуться назад — и понял, что окончательно заблудился. Попытался найти дорогу. Сунулся в один переулок, в другой. И обнаружил индуистский храм, украшенный каменными изображениями фантастических существ.

   Я сразу догадался, что этот храм посвящен богу Шиве — потому что в центре установлен каменный лингам — фаллический символ плодородия и продолжения жизни. Вокруг него и совершается ритуал. Специальный служитель — пуджарий — разводит огонь и умащивает фаллос благовониями, поливает молоком и посыпает лепестками цветов. А потом прихожане колотят кокосовые орехи о специальный камень, лежащий у порога. Есть такое поверье: разбился плод с первого раза — значит, будет счастье. Прямо на моих глазах маленькая девочка играючи расколола орех на две половинки. Я тоже взял волосатый шар, занес над головой, хрястнул с истошным криком — и запрыгал на одной ноге, потому что вторую отбил напрочь сам себе. Эх, не видать мне паровоза!

   На мое счастье вокзал Старого города обнаружился совсем рядом — и здесь тоже было специальное отделение для туристов. На этот раз я сформулировал вопрос умней. Просто спросил, во сколько отправляется следующий паровоз.

— Сэр, он уже отправился, — ответил кассир.

— Когда? — вскричал я.

— Последний — два с половиной года назад.

   Вот как рушатся мечты. Но времени расстраиваться уже не было. Мимо проехал грузовик, который тащил прицепленную платформу с гигантским макетом какого-то завода. По цехам ходили рабочие с молотками, а на крыше стоял, как я понял, инженер и размахивал линейкой. Следом шли другие машины, и каждая везла свою композицию. На развесистых лианах резиновых джунглей висели актеры, изображающие обезьян, офицеры в белых перчатках стояли вокруг картонной баллистической ракеты, из окон фанерного небоскреба выглядывали довольные новоселы. Это была демонстрация, посвященная дню Республики — дню, когда каждый индийский штат представляет свои главные достижения. Ну и денек!

   Прямо напротив я увидел купола главной городской мечети. Батюшки, так ведь именно здесь хранятся важные мусульманские святыни: волос из бороды пророка Мухаммеда и отпечаток его сандалии! Если, конечно, не врет путеводитель.

   Пробиться в то помещение, где находятся реликвии, оказалось непросто. И только перед самым входом выяснилось, что неверных, то есть немусульман, внутрь вообще не пускают. Вернее, не пускают по праздникам — а сегодня Ид-уль-Фитр — конец мусульманского поста. Если честно, не больно-то я и рвался. Особенно, когда выяснил, что фотографировать там вообще никому не разрешается.

   Зато взобраться на минарет, откуда открывается лучший вид на Старый город, было просто необходимо. Наверх ведет узкая каменная лестница, по которой нужно карабкаться в полной темноте не менее получаса. Зато там, в небесах, захватывает дух от головокружительной высоты и чувства свободного полета.

   Где-то внизу тянутся длинные крыши рыночных рядов. Это моя улица — Мэйн Базар. Вон громадина Красного форта. Где-то рядом — храм джайнов, где я выпустил голубя. И квартал, где потом заблудился. И вокзал, к которому вышел. А это что за море плещется разноцветной человечьей толпой?

   Я поставил на камеру приближающий объектив и стал всматриваться, как капитан корабля в подзорную трубу. Да это же городок аттракционов! Забравшись в середину, полуголые пацаны переступают по внутренним перекладинам чертова колеса и вращают его, словно белки. В тире хлопают духовушки, из балагана доносится музыка, по громкоговорителю объявляют победителей лотереи. Булькают в кипящем масле цыплята, распространяя запах карри и трав. Хлопают петарды, взлетают ракеты, искрятся бенгальские огни.

   А в середине поля замкнутым кругом выложены рельсы, и по ним ходит закопченный паровоз со звездой на железном носу. На платформе, надувая щеки, свистит кондуктор, а чумазый кочегар подбрасывает уголь в жаркую топку. В общем, все по-настоящему. Только в уменьшенном виде. Что-то среднее между реальной железной дорогой и комнатной моделью с электромоторчиком.

   К паровозу прицеплен открытый вагончик. Из него высовываются измазанные мороженым дети — нарядные девочки и мальчики, сорванцы и тихони, черноглазые, кудрявые, смешные — самые юные граждане самой древней страны.

Игорь СТОМАХИН

Предыдущая статья:
Следующая статья:
К содержанию номера

Информация оказалась для вас полезной?
Поделитесь этой заметкой с друзьями:  

» Обратно к новостям »


Архив   Рубрики   Пульс   Редакция   Реклама   Вакансии [1]   Связаться с нами    Рейтинг@Mail.ru 
© «iностранец» 1993 – Распространяется бесплатно   |   Условия предоставления информации и ответственность

Учредитель: «Универсал Пресс»
Адрес учредителя: 115580 г. Москва, ул. Кустанайская, д. 6
Телефон редакции: +7 495 796-76-95
Главный редактор – И. Б. Вайс

Свидетельство о регистрации СМИ №01098 выдано Государственным комитетом Российской Федерации по печати (Роскомпечать).
Свидетельство о регистрации СМИ ПИ №77-18220 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 30.08.2004 г.
Редакция не несёт ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справок по рекламе и рекламодателям.